Оглашение показаний свидетелей и потерпевших в суде

Оглашение показаний свидетелей и потерпевших в суде и право обвиняемого допрашивать показывающих против него свидетелей

Оглашение показаний свидетелей и потерпевших в суде регулируется ст.281 УПК РФ. Применение указанной процессуальной нормы должно осуществляться с учетом п. «d» ч. 3 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

С 2008 по 2013 годы ЕСПЧ было вынесено не менее 16 постановлений, в которых констатировалось, что Россией было допущено нарушение указанной нормы Конвенции в результате необеспечения права обвиняемого на допрос показывающих против него свидетелей (что свидетельствует, о наличии в России проблем системного характера с реализацией данного права обвиняемого.

В то же время имеются постановления и решения ЕСПЧ по жалобам, поданным против России, в которых Суд приходил к противоположному выводу, что оглашение в судебном заседании протоколов допросов свидетелей обвинения, с учетом обстоятельств конкретного дела, не привело к нарушению указанного права обвиняемого.

По общему правилу все показания, на основании которых строится обвинение, должны быть получены в присутствии обвиняемого в ходе публичных слушаний с учетом принципа состязательности. Допускаются исключения из этого принципа, но при условии, что они не должны нарушать прав защиты, которые, как правило, требуют, что обвиняемому должна быть предоставлена адекватная и надлежащая возможность оспорить допустимость показаний и задать вопросы свидетелю, показывающему против него, в момент дачи показаний или на более поздней стадии разбирательства.

Правила, касающиеся гарантий права обвиняемого допрашивать показывающих против него свидетелей, распространяются на случаи:
• оглашения показаний свидетеля, не явившегося в суд;
• оглашения показаний свидетеля, дававшего показания против себя или близких лиц на этапе предварительного расследования, но отказавшегося от давать показания в суде.

• допроса анонимного свидетеля (свидетеля, в отношении которого применена мера безопасности в виде сохранения в тайне сведений о его личности).

По мнению ЕСПЧ, обвиняемый (и его защитник) должен не только иметь возможность в принципе задавать вопросы свидетелю, показывающему против него, но и знакомиться со сведениями о личности допрашиваемых свидетелей, а также следить за их поведением в ходе допроса, с целью обеспечения реальной возможности опровержения их показаний, проверки надежности таких показаний.

Европейский Суд считает, что используемый в ст. 6 Конвенции термин «свидетель» имеет автономное значение, и не определяется процессуальным статусом лица, показания которого используются в доказывании, с точки зрения национального законодательства. Если показания такого лица составляют основу обвинительного приговора, обвиняемому и его защите должна быть предоставлена возможность допросить его.

Соответственно, к числу свидетелей ЕСПЧ относит любых лиц, чьи показания используются судами в качестве доказательств по делу в том числе показания обвиняемых, дающих показания против других сообвиняемых.

При этом показания свидетеля могут быть зафиксированы не только в протоколе его допроса, но и в других документах

Более того, по делу «Ходорковский и Лебедев против России» ЕСПЧ указал, что гарантии п. « d » ч. 3 ст. 6 Конвенции, распространяются и на допрос экспертов, привлеченных стороной обвинения для дачи заключения. Суд подчеркнул, что, несмотря на то, что роль эксперта в разбирательстве можно отличить от роли свидетеля, который должен предоставить суду личные воспоминания о том или ином событии, стороне защиты должно быть гарантировано право не только ознакомиться с заключением эксперта и оспорить его, но и проверить надежность автора заключения путем допроса в суде.

ЕСПЧ полагает, что обвиняемый вправе свободно отказаться от использования гарантий справедливого судебного разбирательства, включая право на допрос свидетелей, показывающих против него. Такой отказ может быть прямым или подразумеваемым, но недвусмысленно выраженным и добровольным.

В случае, если обвиняемый не возражал в судебном заседании против оглашения показаний свидетелей, данных на стадии предварительного следствия, но при этом, например, ранее заявлял ходатайства об обеспечении явки этих свидетелей в суд, то нельзя считать его недвусмысленно отказавшимся от своего права на их допрос (дела «Макеев против России», «Полуфакин и Чернышев против России»).

Кроме того, ЕСПЧ считает, что отказ от права должен быть сознательным, добровольным и разумным актом, произведенным с достаточным пониманием сопутствующих обстоятельств. Чтобы утверждать, что обвиняемый в силу своего поведения отказался от существенного права, предусмотренного ст. 6 Конвенции, должно быть установлено, что он разумно мог предвидеть последствия своего поведения. С учетом этого суд, например, может прийти к выводу об отсутствии добровольного отказа в ситуации, если установит, что в силу объективных причин обвиняемый, давая согласие на оглашение показаний свидетелей в судебном разбирательстве, не осознавал в достаточной степени последствий такого согласия .

В целом ЕСПЧ рассматривает в качестве уважительных причин для исключения из общего правила следующие:
1) смерть свидетеля;
2) невозможность допроса отсутствующего или по иным причинам недоступного свидетеля при условии, что принятые властями разумные меры для обеспечения его явки оказались безрезультатными ;
3) страх свидетеля за свою жизнь и здоровье ;
4) необходимость защиты свидетелей — потерпевших от преступлений на сексуальной почве, подвергающихся угрозе дополнительного травмирования очными ставками с предполагаемым преступником
.
При этом суд должен проверить, имеются ли иные подлежащие защите интересы в конкретном деле, имеется ли необходимость оказания им в конкретной ситуации предпочтения перед беспрепятственной реализацией обвиняемым своего права на защиту, что должно найти мотивированное отражение в соответствующем решении.

Например, если речь идет об угрозе безопасности свидетеля, суд должен исследовать, действительно ли есть объективные основания для этого страха, и подкрепляются ли они доказательствами (дела «Красники против Чехии», «Аль-Хавайя и Тахири против Соединенного Королевства»).

Аналогичным образом, суд должен установить причины неявки свидетеля и проверить, действительно ли невозможна его явка в суд.

Не может являться достаточным обоснованием для оглашения показаний кратковременная отлучка или заболевание свидетеля.

По мнению ЕСПЧ, ст. 6 Конвенции обязывает государство принимать позитивные меры, в частности, позволяющие обвиняемому допросить свидетелей, показывающих против него, или обеспечивающие их допрос. Такие меры являются одним из проявлений старательности, которую государства-участники должны демонстрировать для обеспечения использования прав, гарантированных ст. 6 Конвенции, эффективным образом.

ЕСПЧ неоднократно указывал, что он, понимая те материальные трудности, с которыми сталкиваются государственные органы, не считает, однако, непреодолимыми обстоятельствами, в частности, необходимость обеспечения явки в суд свидетеля, проживающего в соседней стране, возмещение свидетелю транспортных и иных расходов, определение местонахождения или розыск свидетеля и ожидание возвращения свидетеля из командировки (дела «Кривошапкин против России», «Мельников против России», «Макеев против России»).

В каждом случае Суд изучает: какие именно меры были предприняты властями государства-ответчика в целях обеспечения явки свидетеля. При этом он особенно резко реагирует на случаи явного пренебрежения властями своими обязанностями.

Показания свидетеля которого обвиняемый не имел возможности допросить

В настоящее время правовая позиция ЕС состоит в том, что когда обвинительный приговор основан исключительно или в решающей степени на показаниях лица, которого обвиняемый не имел возможности допросить ни на предварительном следствии, ни в суде, права защиты могут быть ограничены в степени, несовместимой с гарантиями, предусмотренными ст. 6 Конвенции.

Тем не менее даже если показания с чужих слов являются единственным или решающим доказательством против обвиняемого, их принятие в качестве доказательства не обязательно влечет нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции.

Если обвинительный приговор основывается исключительно или в решающей степени на показаниях отсутствующих свидетелей, Европейский суд должен подвергнуть разбирательство наиболее тщательному контролю.

В каждом деле вопрос заключается в том, имелись ли достаточные уравновешивающие факторы, включая меры, обеспечивающие справедливую и надлежащую оценку достоверности этих показаний. Приговор может быть основан на таких показаниях, только если они достаточно достоверны с учетом их значимости для дела.

В постановлении по делу «Макеев против России» указано: «Европейский суд не ставит под сомнение, что национальные суды подвергли внимательному рассмотрению показания М. и К. и дали заявителю возможность оспорить их в суде, но это едва ли может рассматриваться как надлежащая замена для личного наблюдения ведущих свидетелей, дающих устные показания».

Конституционный Суд РФ занимает по данному вопросу другую позицию. В определении от 27.10.2000 № 233- О3 КС РФ указал, что в случае оглашения на суде показаний, данных при производстве дознания и предварительного следствия, при наличии законных оснований для этого, обвиняемому — в соответствии с принципом состязательности и равноправия сторон — должна быть предоставлена возможность защиты своих интересов в суде всеми предусмотренными законом способами, включая оспаривание оглашенных показаний, заявление ходатайств об их проверке с помощью других доказательств, а также иные средства, способствующие предупреждению, выявлению и устранению ошибок при принятии судебных решений. При этом сомнения, возникающие при оценке оглашенных в суде показаний, должны быть истолкованы в пользу обвиняемого.

В отличие от этого, ЕСПЧ в каждом конкретном случае исследует, имелись ли в распоряжении обвиняемого способы реально (а не формально) оспаривать достоверность оглашенных показаний свидетеля.

Во-первых, по мнению ЕСПЧ, ограничения права обвиняемого на защиту (в том числе на допрос свидетеля обвинения) должны быть минимально необходимыми: если достаточно менее ограничительной меры, то именно она и должна применяться. Так, если необходимо применение мер безопасности в целях защиты жизни и здоровья свидетелей, то желательно, чтобы применялся такой порядок допроса, который позволял бы минимизировать ограничение прав стороны защиты (например, чтобы сторона защиты имела возможность непосредственно задавать вопросы свидетелю и выслушивать его ответы; возможно использование порядка, когда свидетель допрашивается в отсутствие обвиняемого, но в присутствии его защитника, и т. п.).

Во-вторых, с целью обеспечения права обвиняемого на справедливое судебное разбирательство любые затруднения, причиненные защите ограничением ее прав, должны быть уравновешены процессуальными действиями судебных органов .

Так, в некоторых случаях ЕСПЧ приходил к выводу, что невозможность допроса свидетеля в судебном разбирательстве была в достаточной степени компенсирована в процессе допроса, произведенного в ходе досудебного производства, либо при производстве в ходе досудебного производства очной ставки .

В то же время в постановлении по делу «Карпенко против России» Суд указал, что: «Внимательное изучение его прецедентной практики не позволяет заключить, что сам факт участия обвиняемого в очных ставках со свидетелями на предварительном следствии может лишать его права на допрос этих свидетелей в суде».

Европейский суд в зависимости от конкретных обстоятельств дела может прийти к различным выводам по вопросу о том, является ли нарушением ст. 6 Конвенции отсутствие в ходе судебного разбирательства по делу возможности вновь задать вопросы свидетелю, который был ранее допрошен с участием стороны защиты или с которым была произведена очная ставка.

В-третьих, Суд обращает внимание на важность такого возможного способа последующей проверки достоверности показаний свидетеля, данных в ходе предварительного расследования, как возможность наблюдать за его поведением на допросе в видеозаписи. ЕСПЧ неоднократно указывал в своих постановлениях по жалобам против России, что показания свидетелей, данные в ходе предварительного расследования, не были зафиксированы с помощью видеозаписи. Соответственно, ни заявитель, ни судьи не могли наблюдать их поведение во время допроса и составить собственное представление о достоверности их показаний (например, дела «Макеев против России», «Владимир Романов против России»). Между тем наличие и использование такой видеозаписи могло бы несколько уравновесить ограничение прав защиты.

Что же касается допроса на предварительном расследовании, то применительно к РФ ЕСПЧ ни разу не признавал такой допрос по конкретному делу достаточной компенсацией последующего оглашения показаний потерпевшего в суде.

Возникает вопрос — какими же должны быть условия такого допроса, чтобы это стало возможным?
Например, по делу «Аккарди и другие против Италии» ЕСПЧ признал необоснованной жалобу на нарушение ст. 6 Конвенции по делу по обвинению в развратных действиях в отношении несовершеннолетних, показания которых были оглашены в суде.
Так делу «Аккарди против Италии» в ходе предварительного расследования допрос производил следственный судья в присутствии детского психолога. При этом обвиняемые, их адвокаты и представитель прокуратуры находились в другом помещении, отделенным полупрозрачным стеклом, и могли видеть и слышать допрос. Адвокаты обвиняемых могли через судью задавать вопросы детям. Была изготовлена аудиовизуальная запись допроса, которая была изучена судом при рассмотрении дела.
С учетом всего комплекса особенностей проведения допросов Суд сделал вывод, что меры, предпринятые властями страны, были достаточны для того, чтобы компенсировать защите нарушение ее прав.

На практике наши судьи продолжают игнорировать изложенные выше положения Конвенции, да и положения ст.281 УПК РФ. Показания свидетелей обвинения оглашаются во всех случаях невозможности обеспечить явку свидетеля в суд. В частности, неизвестности места нахождения свидетеля,, нахождение его в рядах вооруженных сил, в командировке и в других случаях. При этом обвинение не принимает всех возможных мер к обеспечению явки таких свидетелей. Нередки случаи, когда следователи отказывают защите в проведении очных ставок со свидетелем или потерпевшим, а затем показания таких свидетелей оглашаются в ходе судебного следствия. Жалобы в вышестоящие судебные инстанции в большинстве случаев положительных результатов не приносят. В таких случаях остается только уповать на Европейский Суд.

ФЗ РФ от 02.03.2016 года № 40-ФЗ внесены изменения в названную норму упк РФ. Суть этих изменений в том, что суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе может огласить показания свидетелей установить место нахождение которых не представилось возможным после принятых мер, но при условии, если на предварительном следствии подследственный имел возможность оспорить эти показания законными способами, например, проведением очной ставки. По всей вероятности это еще одна лазейка  для обвинения и суда не допрашивать свидетелей обвинения показания которых на предварительном следствии были не в пользу обвиняемого. Эти изменения в норму упк, так же не очень стыкуются с правовыми позициями ЕСПЧ.

Поделиться в соц. сетях

googlebuzz Оглашение показаний свидетелей и потерпевших в суде
googleplus Оглашение показаний свидетелей и потерпевших в суде
livejournal Оглашение показаний свидетелей и потерпевших в суде
mailru Оглашение показаний свидетелей и потерпевших в суде
odnoklassniki Оглашение показаний свидетелей и потерпевших в суде
yandex Оглашение показаний свидетелей и потерпевших в суде

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *