Заключение под стражу- правовые позиции Европейского Суда и Конституционного Суда

Заключение под стражу-  правовые позиции Европейского Суда и Конституционного  Суда

Заключение под стражу подозреваемых и обвиняемых  по прежнему является распространенной мерой пресечения избираемой органами предварительного расследования. Несмотря на уже имеющиеся постановления Пленумов Верховного Суда РФ, позиции Европейского и Конституционного Судов высказанной в их официальных документах вопрос о применении меры пресечения в виде заключения под стражу остаются актуальными. 

Не остались без внимания указанные вопросы и в ежегодном докладе Уполномоченного по правам человека В. П. Лукина за 2012 год.

Верховным Судом РФ было подготовлено и опубликовано 19.09.2013 обобщение практики ЕСПЧ по вопросам, связанным с содержанием лиц под стражей, а 19.12.2013 — постановление Пленума «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога.

Правовая позиция ЕС и КС по вопросам избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и продлении срока содержания под стражей следующая.

Конституционный Суд РФ в п. 2.1 постановления от 05.02.2007 № 2-П5 сформулировал  правовую позицию в соответствии с которой  Конвенция о защите прав человека и решения Европейского Суда содержание толкование норм Конвенции обязательны для правоприменительных органов России.

В Верховный Суд в в постановлении Пленума от 27.06.2013 № 216 однозначно указал позиция ЕС изложенная в его решениях, принятых в отношении России обязательны для наших судов:

Анализ принятых Европейским Судом решений позволяет отметить ряд требований для признания заключения под стражу обоснованным. На многие из них указывает ВС в вышеназванном постановлении Пленума.

 Обоснованность подозрения

 Одним из таких требований является требование об оценки обоснованности подозрения при избрании меры заключения в виде заключения под стражу. Это требование означает, что при рассмотрении ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу суд обязан  оценить доказанность разумно обоснованного подозрения, что представший перед судом совершило преступление.

Обязанность суда проверить доказанность наличия обоснованного подозрения лица в совершении преступления при решении вопроса об избрании/продлении меры пресечения в виде заключения под стражу следует из правовых позиций как Европейского суда так и Конституционного Суда РФ ( п. 3.3 постановления от 22.03.2004 № 5-П7). Речь идет именно о доказанности/недоказанности обоснованного подозрения, то есть о подкреплении некой вмененной лицу квалификации (пусть и предварительной) его действий некоторым количеством доказательств.

Стандарт доказанности. Разумеется, следует иметь в виду, что стандарт доказанности для определения обоснованного подозрения гораздо мягче, чем для постановления обвинительного приговора. Иными словами, если виновность лица в совершении преступления должна быть доказана, то обоснованность подозрения может быть обоснована. Проще говоря, проверяется обоснованность подозрения «здесь и сейчас», что не предопределяет дальнейших решений по делу.

Соотношение  запретом на обсуждение виновности с  обязанностью установления обоснованного подозрения

Этот запрет трактуется  Российскими судьями как препятствие для вхождения в обсуждение вопроса о доказанности обоснованного подозрения и критики такого обоснования стороной защиты. Такая позиция,  является ошибочной.

Во-первых, установление запрета на вхождение в обсуждение вопроса о виновности/невиновности  имеет своим назначением установление дополнительных гарантий для подозреваемого или обвиняемого в виде недопущения объявления лица виновным до постановления приговора по делу.

Во-вторых, доказательства, используемые на досудебных стадиях для сугубо «полицейских» целей, потенциально так или иначе являются доказательствами виновности/невиновности. Но если материалы, предоставленные стороной обвинения в обоснование подозрения, принимаются, а материалы защиты, направленные на их критику, отклоняются по мотиву того, что сторона защиты якобы пытается сподвигнуть суд при решении вопроса о мере пресечения войти в обсуждение вопроса о виновности/невиновности, это означает, что для стороны защиты в принципе блокируется возможность оспаривания материалов, положенных в обоснование подозрения.

Такое недопустимо с точки зрения положений о равенстве процессуальных возможностей, состязательности и обеспечения права на справедливое судебное разбирательство  Как известно, стороне обвинения никто не препятствует представить в обоснование своего ходатайства те материалы, которые она считает необходимыми (хотя эти материалы — потенциально являются доказательствами виновности).

В-третьих, Конституционный Суд РФ в определении от 12.07.2005 № 330-О указал: «Статья 108 УПК РФ… не содержит положений, препятствующих подозреваемому и его защитнику высказывать в судебном заседании свою позицию относительно обоснованности подозрения в совершении преступления». Выражение позиции —― это не просто произнесение каких-то общих фраз; выражение позиции — это критика «чужой» доказательственной (или нормативной) базы, положенной в обоснование ходатайства или акта, а также выдвижение аргументов (доказательств и интерпретаций нормативных положений) в подтверждение «своих» доводов.

Таким образом, препятствование стороне защиты в деятельности по опровержению доказательств, положенных в обоснование ходатайства об избрании или продлении меры пресечения, не соответствует  правовой позиции КС РФ.

 Приемлемые условия для заключения под стражу

Наряду с необходимым условием — обоснованным подозрением — Европейский суд сформулировал четыре приемлемых основания для заключения под стражу и продления срока содержания под стражей:

1.            Имеется обоснованный риск, что лицо скроется от следствия и суда;

2.            Имеется риск что лицо воспрепятствует  расследованию;

3.            Имеется риск, что лицо вновь совершит преступление;

4.            Имеется риск, что лицо нарушит общественный порядок

Принципиально важно здесь то, что доводы, используемые в обоснование избрания или продления заключения под стражу, не могут быть общими, абстрактными, не подкрепленными анализом содержания конкретных доказательств.

Так, по делу Мацкус против России ЕСПЧ указал общий порок для постановлений наших судов в них в обоснование необходимости продления срока содержания под стражей или при заключении под стражу, ссылаясь на тяжесть обвинения и используя шаблонные фразы, перефразирующие основания заключения под стражу предусмотренные УПК РФ, не конкретизируя, каким образом данные основания применимы к конкретному уголовному делу. Кроме того, наши суды перекладываю бремя доказывания, что обвиняемый не скроется от правосудия, не  продолжит совершать преступления, и не помешает расследованию на самого обвиняемого.

В схожем ключе высказывался и Конституционный Суд РФ. в определении от 30.09.2004 № 300-О12

Возможность воспрепятствования отправлению правосудия

Ссылка судов на возможность воспрепятствования отправлению правосудия. признается Европейский судом недостаточной для обоснования избрания/продления заключения под стражу.  Ссылаясь на возможность  что  лицо воспрепятствует отправлению правосудию  суды не приводят в своих решениях никаких фактических обстоятельств в подтверждающих выводы об этом.

Следует доказывать и оценивать реальную, а не абстрактную возможность незаконного воздействия подозреваемого (обвиняемого) на процесс доказывания по делу. Например, согласно практике ЕСПЧ, если доказательства уже закреплены в материалах дела, довод о «возможности воспрепятствовать установлению истины по делу» не может быть признан убедительным ( постановление от 08.02.2005 по делу «Панченко против России»; постановления по делу «Кислица против России»).

 Лицо может скрыться от правосудия

Что же касается такого основания, как «лицо может скрыться от суда и следствия», ЕСПЧ указал: «такая опасность не может быть оценена лишь на основании суровости возможного приговора. Она должна быть оценена с учетом ряда других  факторов ( постановления по делу «Панченко против России»).

Иными словами, инкриминирование лицу преступления, суровость возможного наказания за совершение которого гипотетически может сподвигнуть подозреваемого или обвиняемого на уклонение от уголовной ответственности, не является само по себе достаточным для избрания или продления меры пресечения в виде заключения под стражу. Довод о том, что лицо может скрыться от следствия и суда подлежит оценке с учетом контекста ситуации, в детальном сравнении с доводами стороны защиты.

ЕСПЧ отмечает, что решения наших судов не содержат причин, почему, несмотря на доводы, выдвинутые заявителем в обоснование своих ходатайств об освобождении из-под стражи, довод об опасности того, что заявитель скроется, оценен как более весомый.

   Состоятельность аргументации судебных решений при заключении под стражу

Заключение под стражу Российские суды обосновывают отсутствием постоянного места жительства и работы у подследственного. Однако . Европейский суд неоднократно указывал, что «отсутствие постоянных места жительства и работы не может служить основанием для опасений, что заявитель скроется или совершит новое преступление» (постановления по делу «Сергей Медведев против России, постановления  по делу «Алексей Макаров против России).

Другим аргументом для наших судов служит наличие судимости у обвиняемого.  ЕСПЧ указывает, что наличие судимости указывает на то, что лицо может продолжить заниматься преступной деятельностью, однако эта опасность была достоверной и целесообразной с учетом конкретных обстоятельств дела.

Следует учитывать также и срок, прошедший с момента совершения предположительно совершенного лицом преступления до настоящего разбирательства.

Наличие загранпаспорта, а равно гражданства иностранного государства) может являться существенным фактором при оценке риска того, что обвиняемый скроется. Однако этот риск  должен быть подкреплен совокупностью иных обстоятельств таких как, например отсутствие тесных связей со страной пребывания, особенности личности виновного.

Вместе с тем наличие иностранного гражданства вкупе с отсутствием постоянного места жительства в Российской Федерации расценивается Европейским судом как подтверждение существования серьезной угрозы того, что обвиняемый может скрыться в случае освобождения из-под стражи (§ 154 постановления от 24.06.2010 по делу «Велиев против России», жалоба № 24202/05).

Оказание давления на свидетелей.

 По поводу использования в качестве аргумента сведений (в том числе полученных оперативным путем) об оказании на свидетелей, потерпевших давления со стороны подозреваемого (обвиняемого) Европейский суд указал, что ничем не подкрепленных ссылок на такого рода сведения недостаточно.

Во-первых, правоохранительным органам следует, как минимум, провести проверку по факту оказания незаконного воздействия на свидетелей или потерпевших и представить ее результаты суду.

Во-вторых, предоставить подозреваемому (обвиняемому) возможность оспорить эти сведения, например, путем допроса этих свидетелей, потерпевших (§ 132–133 постановления по делу «Александр Макаров против России).

Европейский суд в этом решении указал, что не проявив тщательности в исследовании состоятельности аргумента, суд был не вправе его использовать в обосновании своего решения. Вместе с тем в случае, если в судебном акте указываются конкретные факты оказания давления на свидетелей, подтвержденные доказательствами, ЕСПЧ признает установленным существования риска, что лицо может воспрепятствовать отправлению правосудии (§ 94–100 постановления по делу «Мхитарян против России»; § 43–48 постановления от 18.12.2012 по делу «Сопин против России», жалоба № 57319/10).

Наличие необходимости в производстве следственных действий по уголовному делу

Аргумент о том, что необходимость содержания обвиняемого под стражей связана с необходимостью провести следственные действия с его участием, «не может оправдывать содержание под стражей, поскольку, как правило, необязательно содержать обвиняемого под стражей, чтобы проводить следственные действия» (§ 86 постановления от 28.06.2011 по делу «Миминошвили против России», жалоба № 20197/03).

Групповой характер преступления.

Аргумент о совершении преступления подозреваемым (обвиняемым) в группе лиц сам по себе «недостаточен для оправдания длительных периодов содержания под стражей, В частности, следует исследовать вопрос о том, пытался ли подозреваемый (обвиняемый) «угрожать свидетелям или препятствовать производству по уголовному делу любым иным способом.

Должностное положение подозреваемого

По поводу использования аргумента о высоком должностном положении подозреваемого (обвиняемого) Европейский суд в § 130 постановления по делу «Александр Макаров против России» отметил: что отстранение виновного  от должности дает основание сомневаться  в обоснованности такого довода для длительного содержания под стражей.

Абстрактное указание на «личность» подозреваемого

Неубедительным ЕСПЧ признает аргумент, представляющий собой лишь общую и абстрактную ссылку на «личность» подозреваемого (обвиняемого) без указания на конкретные личностные характеристики и их связь с возможностью скрыться от следствия и суда либо иным образом повлиять на производство по делу (§ 107 постановления по делу «Панченко против России»).

Намерение обвиняемого скрыться.

 По поводу использования в качестве аргумента сведений, полученных от оперативных служб, о том, что подозреваемый (обвиняемый) планировал скрыться, ЕСПЧ указал, что такие сведения должны подтверждены конкретными доказательствами.

Неизменность обстоятельств послуживших основанием для продления меры пресечения в виде заключения под стражу

Продлевая срок содержания под стражей наши суды указывают следующую фразу «обстоятельства, послужившие основаниями для избрания лицу меры пресечения в виде заключения под стражу, не отпали и не изменились».

 Европейский суд, руководствуясь так называемым «динамичным подходом» (§ 187 постановления от 31.05.2011 по делу «Ходорковский против России», жалоба № 5829/04), критически относится к указанному доводу, поскольку по мере продвижения расследования дела все дальше и дальше по «процессуальной траектории» обстоятельства, ранее служившие обоснованием для избрания заключения под стражу, не могут уже сохранять свою актуальность и убедительность. Так, например, в постановлении по делу «Пелевин против России» (от 10.02.2011, жалоба № 38726/05) ЕСПЧ напомнил свою правовую позицию о том, что «по прошествии времени первоначальные основания для заключения под стражу становятся все менее значимыми, и что суды должны приводить иные относимые и достаточные основания, требующие продолжительного лишения свободы».

Таким образом, обстоятельства, используемые в качестве оснований для избрания и продления меры пресечения в виде заключения под стражу, должны быть доказаны стороной обвинения в лице ее профессиональных участников не общими и абстрактно-предположительными утверждениями, а конкретными и развернуто изложенными доказательствами.

Кроме того, « п. 3 ст. 5 Конвенции обязывает наши суды  рассмотреть возможность применения альтернативных мер пресечения...Суды в своих постановлениях  должны  либо рассмотреть возможность применения альтернативных мер пресечения, либо, как минимум, объяснить  почему такие альтернативные меры не обеспечили бы надлежащий ход судебного разбирательства».

Подытожим сказанное: при решении вопроса о мере пресечения необходимо руководствоваться презумпцией освобождения лица из-под стражи и только при наличии доказательств, подтверждающих существование обоснованного подозрения и одного или нескольких из вышеприведенных оснований, а также убеждения в невозможности избрания иной меры пресечения, основанного на анализе доводов сторон, следует применять исключительную меру пресечения.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *