Необходимая оборона порочная практика правоприменения
Уголовно-правовая норма является одной из гарантий реализации конституционного положения о том, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, и обеспечивает защиту личности и прав обороняющегося, других лиц, а также защиту охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства.
Однако на практике реализация лицом права на защиту в жизни оборачивается уголовным преследованием в отношении самого обороняющегося.
Такое положение дел связано с изъянами в самой конструкции ст. 37 УК РФ.
Разъяснения Пленума ВС РФ
В действующей ст. 37 УК РФ:
1) напрямую установлено право на причинение любого вреда в случае обороны от посягательства, опасного для жизни;
2) превышением пределов признается не любое, а только явное несоответствие защиты характеру и степени общественной опасности посягательства;
3) установлены дополнительные гарантии защиты от уголовного преследования в случае, если превышение пределов обороны стало следствием внезапности нападения, то есть, по сути, закреплено право на добросовестное заблуждение (ошибку);
4) предусмотрено равное право на защиту независимо от того, какими специальными навыками обладал обороняющийся, а также независимо от того, мог ли он уклониться от посягательства или обратиться за помощью к третьим лицам.
С учетомв постановлении от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», в целом направленных на усиление гарантий защиты от необоснованного уголовного преследования для обороняющихся, институт необходимой обороны представляется детально и довольно качественно проработанным в российском уголовном законодательстве.
Проблема правоприменения
Проблема здесь в обвинительном уклоне по делам о необходимой обороне. Следствие и суд относятся с недоверием и безразличием в отношении любой ситуации, когда лицо заявляет о правомерности своих действий ввиду их оборонительного характера. Таким образом, дело не в редакции закона, а скорее всего, в правосознании.
Несмотря на х анализ судебной практики подводит к тому, что в целом должны быть учтены все условия. Однако, как показывает практика, исход дела зависит от того, как события происшествия будут интерпретированы судом.
(20)