Разъяснения Пленума Верховного Суда от  19.12.2017 года

 

Разъяснения Пленума Верховного Суда от  19.12.2017 года

Пленум Верховного Суда РФ принял постановление от 19.12.2017 №  51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции.

С принятием этого постановления действовавшие до этого времени  постановления Пленума ВС РФ «О соблюдении судами Российской Федерации процессуального законодательства при судебном разбирательстве уголовных дел» 1975 года и «О соблюдении судами Российской Федерации процессуального законодательства при рассмотрении уголовных дел по первой инстанции» 1989 года, дававшие толкование нормам прежнего УПК, утратили актуальность. В настоящее время сформировались новые правовые правила, обусловленные построением судопроизводства на основе принципа состязательности.

Как правило, в общем порядке суды рассматривают дела об особо тяжких преступлениях и, разумеется, уголовные дела, по которым обвиняемый не признает свою вину и оспаривает предъявленное обвинение. Процесс доказывания приобретает в таких делах особое значение, а роль суда по созданию сторонам условий для активного использования имеющихся в их арсенале процессуальных средств и способов участия в доказывании несравнимо значительнее, чем при рассмотрении дела в сокращенных процедурах. Эти обстоятельства послужили основой для определения общей концепции проекта и отраженных в нем позиций. Поэтому основная часть разъяснений Постановления посвящена вопросам, связанным с реализацией и обеспечением принципа состязательности и равноправия сторон.

Как показывает практика не только судов общей юрисдикции, но и Конституционного Суда РФ, а также ЕСПЧ  по-прежнему остается важным вопрос о возможности оглашения  данных на предварительном следствии  показаний подсудимого, потерпевшего и свидетеля в случае имеющихся существенных противоречий либо потерпевшего и свидетеля, не явившихся в судебное заседание.  Указанный Пленум ВС  посвятил несколько пунктов своего  Постановления.

Разъяснения, содержащиеся в абз. 3 п. 9 Постановления, продиктованы позицией ЕСПЧ  в постановлении от 23.02.2016 года  по делу «Навальный и Офицеров против России», жалобы № 46632/13 и 28671/14. ЕСПЧ констатировал нарушение права на справедливое судебное разбирательство, которое состояло в том, что сторона обвинения заявила ходатайство об оглашении ранее данных лицом показаний в связи с их противоречивостью сразу после того, как задала свои вопросы. Суд удовлетворил ходатайство, не дав стороне защиты задать свои вопросы этому лицу до оглашения показаний. Пленум счел необходимым дать судам соответствующее разъяснение с тем, чтобы права сторон не нарушались. Верховный суд  указал, такого рода ходатайства суд должен разрешать по завершении  допроса  лица всеми участниками  процесса, как стороной обвинения , так и стороной защиты. При этом если суд удовлетворит такое ходатайство, то после оглашения показаний он должен предоставить сторонам возможность задать этому лицу дополнительные вопросы в той же последовательности, что и при первоначальном допросе.

В п. 8 ППВС РФ подчеркнул, что соблюдение закрепленного в ст. 240 УПК принципа непосредственности при исследовании доказательств предполагает заслушивание показаний подсудимого, потерпевшего, свидетелей, эксперта и специалиста, по общему правилу, при их непосредственном участии в судебном заседании. Показания потерпевшего и свидетелей могут быть заслушаны посредством проведения допроса с использованием систем видео-конференц-связи в порядке, предусмотренном ст. 278.1 УПК. Исследование ранее данных показаний путем оглашения — это исключение из общего правила, и оно возможно лишь при наличии обстоятельств, указанных соответственно в ст. 276 и 281 УПК, перечень которых исчерпывающий. Кроме того, из разъяснений следует, что к показаниям относятся и те сведения, которые сообщаются лицом на очной ставке. Это важно, поскольку не все судьи, как видно из приговоров, об этом помнят.

В п. 10 Постановления Пленум указал на условия, при которых по ходатайству стороны суд может огласить показания подсудимого, если в судебном заседании он отказался от дачи показаний, а также показаний потерпевшего и свидетеля, являющегося супругом или иным близким родственником подсудимого, который отказался свидетельствовать против него. Перед допросом суд должен разъяснить каждому их них право отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (супруги) и других близких родственников. Суд должен предупредить и о том, что полученные показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них, а кроме того, показания подсудимого должны быть получены в присутствии защитника. Подчеркивается, что решение об оглашении прежних показаний допрашиваемых лиц при наличии противоречий с их показаниями суд может принять по ходатайству сторон.

Оглашение показаний несовершеннолетних. Представляется, что особое значение для формирования единой судебной практики  имеет положения п. 11 и 12 Постановления, в которых содержится  последовательность действий суда при наличии оснований для оглашения показаний взрослых лиц и лиц, не достигших совершеннолетия.

До конца неясным остается ряд вопросов относительно права подсудимого оспаривать показания уличающего его свидетеля или потерпевшего. Конституционно-правовой смысл положений ст. 281 УПК  РФ КС выразил, в частности, в недавнем определении от 10.10.2017 № 2252-О по жалобе гражданина Хасенова. Он  указал, что суды при оценке оглашенных показаний неявившихся свидетеля или потерпевшего должны учитывать все обстоятельства, связанные с причинами неявки и с их участием в предшествующих судебному разбирательству стадиях уголовного судопроизводства. Суды также должны учитывать, была или нет у подозреваемого, обвиняемого или его защитника возможность, «узнав о содержании показаний, данных свидетелем или потерпевшим, оспорить (поставить под сомнение) эти показания <…> заявив соответствующие ходатайства». Пленум вновь вернулся к этому вопросу, хотя в постановлении «О судебном приговоре» уже содержатся на этот счет некоторые разъяснения. Поэтому в п. 11 Постановления, со ссылкой в том числе на ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Пленум разъяснил, что оглашение без согласия одной из сторон показаний неявившихся потерпевшего или свидетеля, достигших 18 лет, воспроизведение материалов записи его показаний, а равно оглашение без такого согласия показаний несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля допускается при условии, что обвиняемому (подсудимому) в досудебных стадиях производства по делу была предоставлена возможность оспорить показания свидетельствующего против него лица предусмотренными законом способами.

В п. 13 Постановления Пленум дал судам разъяснение о том, что при рассмотрении ходатайства стороны о признании доказательств недопустимыми в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК суд должен выяснять, в чем конкретно выразилось нарушение требований уголовно-процессуального закона. Это разъяснение основывается на изучении и обобщении судебной практики и было необходимо для развития и конкретизации позиции, которую Пленум отразил в п. 16 постановления от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»

Таким образом, доказательства признаются недопустимыми, в частности, если были допущены существенные нарушения установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Таким образом, перечень оснований признания доказательств недопустимыми в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК не является закрытым. Существенные нарушения установленного УПК порядка собирания и закрепления доказательств — это лишь одно из возможных оснований. При этом не следует принимать в расчет так называемые технические ошибки , такие как  опечатки, оговорки, и отграничивать их  от нарушений норм УПК.

Еще одна новелла содержится в п. 14 Постановления, разъяснения которого связаны с правилами преюдиции, хотя прямой ссылки на ст. 90 УПК в тексте документа нет. Отраженная в нем позиция продолжает ту линию, которая уже проводится ВС РФ в ряде его постановлений. Эта позиция ориентирует суды исходить из опровержимой преюдиции.  То есть,  когда для решения вопроса о виновности лица нельзя обойтись без проверки выводов, которые уже содержатся в судебных решениях, ранее принятых либо в иных видах судопроизводства, либо в иных судебных процедурах.

Свою позицию по поводу преюдициального значения судебных решений не раз высказывал и Конституционный Суд РФ, рассматривая различные аспекты этой проблемы в рамках поданных жалоб. Пленум, в частности, разъясняет ситуацию, в которой сторона приводит доводы о том, что полученное в ходе следственного действия доказательство является недопустимым, хотя имеется судебное решение о законности самого следственного действия, принятое судом в порядке ст. 165 УПК. Судам рекомендовано вновь в процедуре судебного разбирательства проверить, соблюдены ли органами расследования требования закона при получении оспариваемого доказательства. Пленум подчеркивает, что бремя опровержения доводов стороны защиты лежит на государственном обвинителе.

Особое внимание Пленум уделил вопросам участия эксперта и специалиста с учетом последних изменений, внесенных в УПК. В целях более полного обеспечения прав стороны защиты по представлению доказательств и обоснованию своей позиции, когда требуются специальные познания в какой-либо области, суд должен обеспечить стороне защиты право на участие в деле специалиста и приобщение к делу его заключения.

Пленум указывает, что полномочия эксперта и специалиста, в силу закона, не совпадают. В частности, в отличие от эксперта специалист не проводит исследования. Специалист может привлекаться к участию в судебном разбирательстве для оказания содействия сторонам и суду в осмотре предметов и документов, в применении технических средств, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Поэтому, когда по делу требуется проведение экспертизы, заключение специалиста не может его подменить. Однако если мнение специалиста идет вразрез с заключением эксперта — это повод обсудить вопрос о назначении дополнительной или повторной экспертизы.

Что касается реализации права стороны защиты на участие специалиста, то в Постановлении Пленум обратил внимание судов на то, что в отличие от ч. 4 ст. 271 УПК положения ч. 2.1 ст. 58 УПК распространяются как на лиц, уже являющихся специалистами по данному делу, так и на новых лиц, привлеченных стороной для участия в деле в качестве специалистов. При этом обязательным условием для допуска лица в качестве специалиста, ранее не участвовавшего в деле, является отсутствие оснований для его отвода. В данном случае речь идет не только о допросе специалиста, но и об иных предусмотренных УПК формах его участия в деле, в том числе даче им заключения.

Таким образом, если сторона защита заявила ходатайство о привлечении к участию в судебном разбирательстве специалиста, суд, установив личность и компетентность этого лица и убедившись в отсутствии оснований для его отвода, теперь обязан допустить такое лицо в качестве специалиста. Суд должен разъяснить ему права и ответственность, предусмотренные ст. 58 УПК, приобщить к делу представленное им заключение и исследовать его как одно из доказательств защиты. Это, без сомнения, усиливает позиции стороны защиты в процессе доказывания, не ставит под сомнение полномочия защитника самостоятельно привлекать лицо для участия в качестве специалиста и получать от него заключение.

Пленум  реализовал в своих разъяснениях некоторые правовые позиции, отраженные в решениях КС РФ. В частности , пп. 22 и 23 касаются вопросов, связанных с постановлением от 07.03.2017 №  5-П по жалобам гражданина Певзнера А.Е.4 и постановлением от 14.07.2017 №  21-П по жалобе гражданина Савченко Е.В.

Пленум рекомендовал судам до выяснения отношения обвиняемого к прекращению в отношении него уголовного дела по нереабилитирующим основаниям разъяснять ему правовые последствия такого прекращения. В частности, то, что по делу суд может принять решение о конфискации принадлежащего обвиняемому имущества, признанного вещественным доказательством, а также удовлетворить предъявленный к нему гражданский иск о возмещении вреда, причиненного преступлением.

По делу гражданина Савченко Е.В. судья, после направления дела в суд апелляционной инстанции, удостоверил правильность замечаний государственного обвинителя на протокол судебного заседания, которые были поданы за пределом установленного законом срока. При этом суд не принял процессуальное решение о восстановлении пропущенного прокурором срока. Для того чтобы скорректировать правоприменительную практику, Пленум дал разъяснения о том, что в подобных случаях председательствующий должен разрешить ходатайство о восстановлении срока в порядке, установленном ст. 130 УПК, с оценкой в постановлении приведенных стороной доводов (п. 22 Постановления).

Таким образом, основнные выводы ВС заключаются в следующем:

  1. Перечень оснований признания доказательств недопустимыми в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК не является закрытым. Существенные нарушения установленного УПК порядка собирания и закрепления доказательств — это лишь одно из возможных оснований
  2. Пленум исходит из идеи опровержимой преюдиции. Он указал, что даже если в деле имеется решение суда о законности самого следственного действия, принятое в порядке ст. 165 УПК РФ, то при рассмотрении дела по существу суд должен проверить, соблюдены ли органами расследования требования закона при получении оспариваемого доказательства

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *