Состязательность в уголовном процессе

СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТЬ В СОВРЕМЕННОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИИ

Давлетов А.А., доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного процесса УрГЮА.

Вопрос о месте и роли состязательности в современном отечественном уголовном процессе вот уже более 20 лет находится в центре внимания юридической науки и практики. Казалось бы, достаточно длительный срок, позволяющий получить ясный и однозначный ответ. Однако, как говорится, «воз и ныне там». Мы фактически не приблизились к разрешению этой проблемы. Достаточно сказать, что многочисленные изменения, внесенные в УПК РФ за десять лет его действия, не затронули положений, касающихся состязательности и распространенных, по замыслу законодателя, не только на судебное производство, но и досудебные стадии уголовного процесса. Отсюда можно полагать, что все это время современное уголовное судопроизводство России совершенствуется в состязательном направлении. В результате многие юристы считают, что не только судебное, но и досудебное производство осуществляется в состязательной форме.

Так, Н.А. Лукичев пишет: «Принцип состязательности утвердился в стадии предварительного расследования. В данной стадии он расширил возможности по отстаиванию законных интересов подозреваемого и обвиняемого. Гражданин с целью опровержения подозрения или смягчения ответственности за него может воспользоваться услугами защитника».

Е.Б. Мизулина утверждает, что выполнение следователем функции обвинения "позволило обосновать ряд таких гарантий принципа состязательности на стадии досудебного производства, как наделение защитника полномочиями по собиранию доказательств, предоставление стороне защиты права обжалования любых действий и решений следователя, введение института недопустимых доказательств, ограничение полномочий прокурора при утверждении обвинительного заключения вносить исправления в список свидетелей со стороны защиты и др.

Ю.В. Деришев отмечает, что с принятием УПК РФ 2001 г. элементы состязательности стали проявляться в досудебном производстве по уголовным делам. Он пишет: «Если обратиться к классической схеме, определяющей критерии состязательности (полное разделение трех процессуальных функций: обвинения, защиты и юстиции, а также наличие равных процессуальных возможностей сторон), то применительно к досудебному производству по УПК РФ она выглядит следующим образом: существенно трансформированы права и процессуальные возможности сторон, в том числе появились элементы „параллельного производства“; значительно повышена роль суда по контролю за производством предварительного расследования и разрешением возникающих между сторонами споров и т.п».

Таким образом, указанные авторы признают, что предварительное расследование по УПК РФ в целом осталось прежним, советским, за исключением двух новшеств. Первое — возможность обращения уголовно преследуемого лица и его защитника в суд с жалобой на органы следствия и дознания в порядке ст. 125 УПК РФ, второе — расширение правомочий подозреваемого, обвиняемого, а также защитника в противостоянии уголовному преследованию, в частности путем самостоятельного собирания доказательственной информации. В этих новеллах усматривается наличие состязательности в досудебном производстве современного отечественного уголовного процесса.

Представляется, что данное мнение основано на неправильном понимании состязательности.

Сущность состязательности ясна и однозначна — это спор сторон перед судом. М.С. Строгович определял состязательность как "такое построение судебного разбирательства, в котором обвинение отделено от суда, решающего дело, и в котором обвинение и защита осуществляются сторонами, наделенными равными правами для отстаивания своих утверждений и оспаривания утверждений противной стороны.

В основе состязательного построения процесса лежит принцип «один субъект — одна функция». Разделение трех процессуальных функций обвинения (уголовного преследования), защиты и разрешения дела формирует «треугольник» участников, внизу которого располагаются стороны, а в вершине находится суд. Таково исходное и обязательное условие состязательности. Если данного построения нет, то о состязательности не может быть и речи.

Кроме того, следует иметь в виду, что состязательная форма в уголовном процессе — это не просто спор сторон перед судом, а разбирательство судом дела по существу, т.е. решение вопроса о преступлении и виновности лица, его совершившего. Данное уточнение необходимо потому, что в современном уголовном процессе России суд не только разрешает дело по существу, действуя собственно в судебных стадиях, но и реализует функцию судебного контроля в досудебном производстве путем рассмотрения жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ и дачи судебного разрешения на ограничение органами предварительного расследования конституционных прав и свобод личности (ст. 29 УПК РФ). В этих случаях суд эпизодически (причем далеко не по всем уголовным делам) осуществляет судебную деятельность вне судебных стадий. Но при этом ход, содержание и результаты досудебного производства в полной мере остаются в юрисдикции органов следствия и дознания. Можно ли такое участие суда рассматривать как проявление состязательности в досудебных стадиях уголовного процесса?

На этот вопрос отвечает В.П. Божьев: "Суд по действующему закону в ходе предварительного (досудебного) производства санкционирует проведение следователями, дознавателями ряда процессуальных действий (ч. 2 ст. 29 УПК РФ), рассматривает жалобы на действия (бездействие) и решения прокурора, следователя, органа дознания, дознавателя (ч. 3 ст. 29 УПК). Но эти полномочия суда не являются процессуальными действиями по разрешению уголовного дела, хотя ими иногда пытаются обосновать наличие состязательности. Такие попытки ошибочны, так как разрешить дело суд может только на судебных этапах уголовного процесса».

Теперь о втором аргументе сторонников наличия состязательности в досудебном производстве. Увеличение правомочий уголовно преследуемого лица на защиту в стадии предварительного расследования на первый взгляд действительно выглядит как проявление состязательности. В столкновении противоположных правовых интересов обвинения и защиты возможности последней в настоящее время заметно усилились. Подозреваемый, обвиняемый и защитник сейчас располагают таким набором правомочий, о котором в советский период можно было лишь мечтать. Но при этом следователь (дознаватель) как был полноправным «хозяином» дела, таковым и остается. Защита перед ним не равноправный субъект, а проситель, ходатай, т.е. не сторона в правовом споре. Кроме того, в противоборстве органа уголовного преследования и защиты нет третьего участника — арбитра, судьи. Следовательно, в нашем современном досудебном уголовном процессе нет «треугольника» состязательности. В нем по-прежнему действует линейная схема розыскного производства.

По этому поводу Э.Г. Гусаков пишет: «Расширение процессуальных прав подозреваемого, обвиняемого, защитника и других субъектов на стадии предварительного расследования существующего в РФ уголовного процесса, заключающееся в законодательном закреплении их права собирать фактические данные, имеющие значение для дела, без кардинального изменения конструкции процесса, не означает действие на этих этапах состязательности. Обеспечение подозреваемого или обвиняемого защитником с самого начала осуществления в отношении их уголовного преследования — это также необходимое, но явно недостаточное условие состязательности» .

Таков принципиальный подход к состязательности. Эта форма организации процессуальной деятельности имеет место в том случае, если правовая ситуация разрешается судом по существу путем противоборства двух сторон. Другими словами, если рассмотрение уголовного дела по существу проводится с участием обвинителя, защитника и суда, т.е. внешне предстает в виде «треугольника» расположения субъектов, то можно утверждать, что это состязательное судопроизводство.

Раскрывая суть состязательности, следует иметь в виду, что эта форма имеет не только внешнюю, видимую, но и внутреннюю, скрытую от «простого глаза» сторону. Ведь отношения трех субъектов могут быть разными, например, стороны перед судом могут иметь равные и неравные правомочия, сам суд может быть наделен только функцией правосудия, а может наряду с ней осуществлять и функцию обвинения. Тот же советский суд рассматривал большинство уголовных дел с участием государственного обвинителя и адвоката-защитника, однако состязательным этот суд не признается.

Содержательный аспект состязательности характеризуют три компонента: а) разделение процессуальных функций; б) равноправие сторон; в) беспристрастность суда.

Итак, проблему состязательности в современном отечественном уголовном судопроизводстве следует рассматривать с двух сторон: формальной и содержательной.

В первом аспекте перед законодателем ставится задача разрешения дела с участием трех субъектов. Второй аспект данной процедуры требует значительно больших усилий. Необходимо не только обеспечить каждого участника дела одной процессуальной функцией и наделить противоборствующих субъектов равными правомочиями, но и добиться беспристрастности суда.

Названные характеристики выражают сущность состязательности — тот необходимый набор свойств, образующих данное правовое явление. Иные вопросы, например об активной или пассивной роли суда в исследовании доказательств, о материальной либо формальной истине, устанавливаемой по делу, о праве суда возвращать уголовное дело прокурору по неполноте расследования, о праве суда продолжать рассмотрение дела в случае отказа прокурора от обвинения и т.д., непосредственно отношения к состязательности не имеют.

Дело в том, что сущность уголовного судопроизводства не сводится к состязательности. Она характеризует лишь форму (способ построения) судопроизводства. Кроме нее в уголовно-процессуальной деятельности имеются такие компоненты, как цель и метод. Поэтому, поднимая те или иные вопросы уголовного процесса, необходимо уточнить, к какой проблеме — формы, цели или метода — они относятся. Так, посредством процедурного «треугольника» можно в качестве цели поставить формальную (юридическую) истину, а можно определить достижение материальной (объективной) истины. В той же форме суд в случае отказа прокурора от обвинения может прекратить уголовное дело, а может продолжить его рассмотрение.

Каковы же место и роль состязательности в современном уголовном процессе России?

Прежде всего, необходимо уяснить конституционный смысл состязательности, поскольку в отраслевом уголовно-процессуальном законодательстве должны быть точно реализованы требования Основного Закона страны.

Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции РФ «судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон». В данной норме речь идет о судопроизводстве, т.е. о производстве в суде, судебных стадиях. Конституция РФ не обязывает законодателя распространить требование состязательности на досудебные стадии уголовного судопроизводства.

Авторы УПК РФ предприняли попытку перестроить по состязательному типу не только судебное, но и досудебное производство, однако осуществить задуманное не удалось. Несмотря на многие положения Общей части Кодекса, явно направленные на реализацию состязательности во всей уголовно-процессуальной деятельности (выделение сторон, закрепление состязательности в качестве принципа уголовного процесса, отказ от объективной истины как цели доказывания и др.), в нормах Особенной части УПК РФ фактически закреплено прежнее розыскное (несостязательное) досудебное производство. Следователь, дознаватель сохранили статус полноправных «хозяев» дела, а защита как была, так и остается просителем, ходатаем перед ними. Поэтому органы уголовного преследования и защита не являются равноправными сторонами, а их противоборство не разрешается третьим субъектом — независимым арбитром.

По-другому организованы судебные стадии уголовного процесса. Суд и первой, и второй инстанции во всех случаях рассматривает дело по существу с участием сторон обвинения и защиты, процессуальные права которых одинаковы. Проще говоря, судебное производство всегда осуществляется посредством «треугольника» участников и распределения функций. Это позволяет утверждать, что требование состязательности судопроизводства на формально-процедурном уровне в современном отечественном уголовном процессе реализовано.

Сказанное не означает, что задача состязательного построения судебного производства у нас решена. Проблемы здесь имеются, но касаются они внутренней, содержательной стороны состязательности, в первую очередь обеспечения беспристрастности суда.

Казалось бы, в настоящее время суд освобожден от обвинительной функции, стороны наделены процессуальным равноправием, однако оправдательных приговоров крайне мало (не более одного процента). Фактически наше внешне состязательное правосудие демонстрирует обвинительный уклон. И проявляется это в третьем содержательном компоненте состязательности — беспристрастности суда, точнее, в ее отсутствии. Главная причина такой позиции арбитра в споре сторон — организационно-управленческая, формирующая в итоге психологическую установку судей на всемерное «спасение обвинения». Процессуальный закон в определенной степени способен сократить эту тенденцию путем создания механизма снижения степени субъективного судейского усмотрения. Например, при определенных обстоятельствах прекращение уголовного дела за примирением сторон должно быть не правом, а обязанностью суда.

Наряду с указанной проблемой в совершенствовании современной модели российского уголовного процесса центральным остается вопрос — необходимо ли реформировать по состязательному типу досудебный этап уголовно-процессуальной деятельности?

При решении этого вопроса следует учитывать два фактора. Первый — назначение досудебного производства. Данный отрезок движения уголовного дела предназначен устанавливать факт преступления, подвергать уголовному преследованию лиц, их совершивших, для последующего судебного разбирательства. Эффективное решение этих задач возможно лишь в том случае, если органы следствия и дознания действуют в условиях быстроты, во многом негласно, с оперативно-розыскным сопровождением, с широкими правомочиями по применению мер процессуального принуждения и т.д. Состязательность эти условия не только не обеспечивает, но и во многом исключает. Поэтому именно розыскная (несостязательная) форма была и остается оптимальным способом организации предварительного расследования.

Второй фактор — обеспечение современного уровня прав, свобод и законных интересов личности, вовлеченной в досудебное производство в любом процессуальном статусе.

Состязательность сама по себе не гарантирует соблюдения прав субъектов уголовно-процессуальной деятельности. Будучи формой производства по делу, она лишь выстраивает взаимоотношения субъектов, демонстрирует их расстановку в ходе разрешения дела. Права, предоставленные участникам, могут успешно исполняться в рамках как состязательного, так и розыскного построения уголовного процесса.

Возьмем право на защиту. В советский период подозреваемый вообще не имел права на адвоката-защитника, а у обвиняемого оно появлялось лишь по завершении предварительного расследования, т.е. фактически использовалось лишь в суде. В настоящее время, уголовно преследуемое лицо приобретает право на адвокатскую помощь уже с момента задержания по подозрению (ст. 48 Конституции РФ). В современной следственной практике не возникает особых затруднений с предоставлением адвоката-защитника подозреваемому и обвиняемому.

Поэтому задача обеспечения прав личности в досудебном производстве относится не к проблеме состязательности, а касается проблемы наделения субъектов кругом необходимых полномочий и беспрепятственной реализации данных прав.

Таким образом, если розыскное расследование не только действует эффективно, но и создает достаточные условия для соблюдения прав участвующих лиц, то нет никакой необходимости ломать сложившийся и успешно работающий механизм. Состязательность — не панацея и не самоцель. Ее место там, где без нее процесс немыслим — в суде.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *