Уголовная ответственность за хулиганство

Уголовная ответственность за хулиганство

Прежде чем формировать правовую норму, законодатель должен глубоко задуматься: нужно ли ему тратить немалые бюджетные деньги на принудительное приведение ее в действие, может быть достаточно морали? Не случайно хулиганство в отдельный состав оформилось в России как раз в тот момент, когда прежняя, старая, сословно-общинная, христианская мораль усиленно уничтожалась, а о новой, коммунистической, представления были весьма и весьма смутными. Она, эта «коммунистическая мораль», так никогда и не появилась, опять-таки не случайно XX съезд КПСС в Моральный кодекс строителя светлого будущего записал апробированные временем старые библейские истины. В отсутствие «бесплатной» или «малозатратной» морали государству пришлось тратиться на уголовную репрессию. Ее острие было направлено преимущественно в отношении «бытовых» хулиганов, иные всегда были великой редкостью. Впрочем, оно эти расходы не чуралось компенсировать: благодаря бесплатному рабскому труду заключенных, в том числе и хулиганов, построено многое. Рабский труд — не демократичен, не эффективен, следовательно, нужда в заключенных отпала, их число усиленно сокращается, в том числе и путем декриминализации хулиганства. Итак, «бытового хулиганства», с которым усиленно боролись с 1953 по 2003 г., официально практически нет.

«Бытовое хулиганство» — понятие более чем емкое. В обозначенные годы — «палочка-выручалочка» для руководителей органов внутренних дел. Отсутствие четкой грани между «простым мордобоем» и «мордобоем публичным» позволяло ставить на учет множество бытовых ссор между соседями и родственниками, сначала как дерзкое хулиганство, совершенное неустановленными лицами, а затем уже как раскрытые оперативным путем тяжкие преступления. В наши дни такой палочкой-выручалочкой стала ст. 119 УК РФ, кто-то сказал кому-то: «Я тебя убью», да еще при этом причинил физическую боль, вот вам состав частного обвинения + публичного.

Что же осталось? А то, что было и ранее: «не бытовое хулиганство», в основе которого — нарушение общественного порядка, а формы этого самого нарушения могут быть самыми разными, порой экзотическими. Естественно, что предвосхитить преступную фантазию отдельных личностей невозможно, следовательно, невозможно обойтись и без «резиновой» нормы. Официально считается, что аналогия в российском праве недопустима, судебный прецедент нам заказан. Это идеология страуса, «прячущего голову в песок», оба данных института всегда были хорошо знакомы российскому уголовному праву, более того, они прекрасно работают. Здесь мы подходим к следующему водоразделу: доверять или не доверять правоприменителю, ибо статья в законе — инструмент, от совершенства которого зависит очень многое, но не все. Нужен мудрый правоприменитель, особенно с учетом того, что совершенного инструмента для борьбы с многоликим хулиганом никогда не будет.

Только мудрый правоприменитель в самой сложной ситуации правильно определит степень общественной опасности содеянного каждым из виновных, разрешит задачу, пользуясь не только тем инструментарием, который ему выделило государство, но и своим правосознанием.

Уголовная ответственность за умышленное грубое, целенаправленное нарушение общественного порядка (за хулиганство) — это разновидность уголовной ответственности вообще. Выделение хулиганства в отдельную норму целесообразно только в том случае, если в обществе уже сложились и успешно функционируют четкие правила поведения, для поддержания стабильности которых одной морали все еще недостаточно.

Главное назначение института уголовной ответственности за хулиганство — разрешение политических, социальных, экономических и прочих видов конфликтов, выливающихся в публичное нарушение общественного порядка.

Такая ответственность обладает рядом сущностных характеристик: она должна быть понятной большинству населения, она реальна, обладает всеми видовыми, родовыми признаками и чертами, свойственными любой иной уголовной ответственности; как любое иное социальное явление, уголовная ответственность за хулиганство существует только в динамике.

Для успешного функционирования нормы уголовного закона, предусматривающей уголовную ответственность за хулиганство, необходимы следующие условия:
— в каждой отдельно взятой стране должно быть ясное, четкое и единообразное понимание природы уголовной ответственности, роли суда в приведении нормы в действие;
— за судом должны быть закреплены полномочия на творческое применение права, в том числе и международного;
— у населения страны должно существовать доверие к судейскому корпусу; деятельность судов должна отличаться ясностью и прозрачностью; процессуальное законодательство должно содержать совершенный механизм исправления судебных ошибок.

Объект хулиганства

Объект любого преступления, в том числе хулиганства, является неотъемлемым элементом состава преступления.

Большинство отечественных ученых юристов придерживаются мнения ,что видовым объектом хулиганства является общественный порядок. Однако ряд ученых юристов полагает, что объектом хулиганства является как общественная безопасность, так и общественный порядок.

В литературе отмечается, что понятия «общественный порядок», «правопорядок» и «общественная безопасность» (в отличие от безопасности общества) не имеют легитимного закрепления, хотя термин «общественный порядок» упоминается в трех федеральных конституционных законах, пяти кодексах, семи законах Российской Федерации (в основном для определения задач МВД России) и шестнадцати федеральных законах и в большинстве случаев его использование связано с публичными мероприятиями и общественными местами, т.е. в «узком» административно-правовом смысле. Вследствие этого формулирование определений соответствующих понятий и определение вопроса о значении этих понятий для определения объекта хулиганства приобретает особую актуальность.

Итак, определение объекта хулиганства связано с решением вопроса о соотношении понятий «общественная безопасность» и «общественный порядок». Так как однозначного ответа на этот вопрос нет, создаются определенные проблемы при определении объекта хулиганства и при его делении на разновидности, что в конечном итоге негативно отражается на квалификации хулиганских действий.

Анализ положений УК РФ позволяет отметить, что поскольку ст. 213 находится в разделе IX УК РФ, носящем название «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка», и в главе 24 УК РФ с таким же названием, можно предположить, что родовым объектом хулиганства будут являться и общественный порядок, и общественная безопасность.

Однако детальный анализ сформулированных в научных работах определений соответствующих понятий показывает, что объектом хулиганства следует признавать именно общественный порядок.

Определение понятия «общественный порядок» состоит из двух слов — общество и порядок. Под первым следует понимать "совокупность людей, объединенных исторически обусловленными социальными формами совместной жизни и деятельности.

Порядок представляет собой «правильное, налаженное состояние, расположение чего-нибудь, существующее устройство чего-нибудь». Исходя из этого, в наиболее обобщенном виде, т.е. в широком смысле, общественный порядок можно определить как нормальное, налаженное состояние совокупности людей, обусловленное социальными формами совместной жизни и деятельности. Это определение следует корректировать в зависимости от многих факторов, например от общественно-политического устройства конкретного государства в определенный период времени.

Итак, в настоящее время единого определения понятия «общественный порядок» до сих пор не выработано. Однако предлагаемые различными учеными определения содержат много общего.

При совершении хулиганства, напротив преступник желает посягнуть именно на общественный порядок, поэтому он совершает действия, направленные на дестабилизацию системы общественных отношений между людьми, установленной действующим законодательством, обычаями, традициями, а также нравственными нормами и обеспечивающей общественное спокойствие, нормальные условия труда, отдыха и быта граждан, а также работу учреждений, предприятий и организаций. Посягательство на личность может явиться лишь одной из форм проявления нарушения общественного порядка, а само его нарушение выдвигается на первый план. Именно поэтому, когда идет речь о посягательстве на личность, совершенном без какого-либо существенного повода, мы можем говорить о посягательстве, совершенном из хулиганских побуждений, но не о хулиганстве. Напротив, в случаях, когда преступник посредством посягательства на личность желает нарушить и нарушает равновесие в системе отношений, обеспечивающих охрану общественного порядка, имеет место хулиганство, а не преступление против личности.

Таким образом, под общественным порядком как объектом хулиганства необходимо понимать систему общественных отношений между людьми, установленную действующим законодательством, обычаями, традициями и нравственными нормами, обеспечивающую общественное спокойствие, нормальные условия труда, отдыха и быта граждан, работу учреждений, предприятий и организаций.

В редакции статьи 213 УК РФ, действовавшей до принятия ФЗ от 8 декабря 2003 г. N 162, к обязательным дополнительным и альтернативным объектам хулиганства относились общественные отношения, обеспечивающие охрану здоровья человека, государственной, общественной и частной собственности. Следует заметить, что характерной особенностью объекта хулиганства тогда была и обязательная и неразрывная связь основного и дополнительного объектов преступного посягательства.

В связи с этим до принятия новой редакции ст. 213 УК РФ действовало положение, в соответствии с которым если был причинен ущерб указанным в определении хулиганства правам личности, но не установлено посягательство на основной объект (общественный порядок), отсутствовал и состав хулиганства и наоборот

В соответствии с ныне действующей редакцией ст. 213 УК РФ в составе хулиганства формально отсутствует указание на возможность причинения вреда здоровью личности или ущерба собственности, но на практике это нередко имеет место.

В связи с этим есть смысл говорить об общественных отношениях в сфере охраны здоровья граждан и собственности, но только как о дополнительных, факультативных и альтернативных объектах хулиганства.

Следует отметить, что новая законодательная конструкция ст. 213 УК РФ, связанная с введением в ее состав п. «б» ч. 1 ст. 213, ставит перед правоприменителями немало проблемных вопросов, в том числе связанных с определением объекта преступного посягательства. Так, возникает закономерный вопрос, который не может не возникнуть в рамках рассмотрения объекта хулиганства: являются ли основы конституционного строя и (или) основы безопасности государства факультативным дополнительным объектом хулиганства?

Действующая редакция ст. 213 УК РФ позволяет утверждать, что к факультативному дополнительному объекту хулиганства следует относить основы конституционного строя и безопасности государства, поскольку в положениях исследуемой правовой нормы содержится указание на возможность совершения хулиганства по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, а поскольку действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации исходя из положений ст. 282 УК РФ посягают именно на этот объект, значит, с формально-юридической точки зрения имеет смысл говорить об этом объекте как о факультативном, дополнительном объекте хулиганства.

На основании вышеизложенного полагаем, исходя из положений ныне действующей редакции ст. 213 УК РФ, что в ряде случаев совершения хулиганских действий в зависимости от мотива, побуждающего на их совершение, они могут посягать на такую составную часть основ конституционного строя России, как осуществление политики, направленной на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие любого человека вне зависимости от его политических, идеологических предпочтений, его расы, национальности, религии, принадлежности к какой-либо социальной группе. Эти общественные отношения, как следует из структуры действующей редакции ч. 1 ст. 213 УК РФ, являются дополнительным, альтернативным объектом хулиганских действий.

Факультативными признаками объекта преступления, существование которых обусловлено наличием дополнительного объекта, являются потерпевший от преступления и предмет преступления. Если ранее исходя из конструкции объекта хулиганства можно было сделать однозначный вывод о необходимом наличии потерпевшего от преступления или предмета этого преступления в составе данного преступления, то с учетом изменений УК от 8 декабря 2003 г. такой вывод сделать нельзя.

В УК РФ определение понятия «потерпевший» не приводится, поэтому правоприменители используют то, которое содержится в ст. 42 УПК РФ.

Потерпевшими от хулиганства, предусмотренного ч. 1 ст. 213 УК РФ, могут быть любые лица, однако при этом следует отметить, что потерпевшие от хулиганских действий, предусмотренных п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ, должны принадлежать к какой-либо политической группе, иметь идеологические взгляды, быть представителями какой-либо расы, национальности или религиозной конфессии какой-либо социальной группы, которая обусловливает совершение в отношении их хулиганских действий.

Кроме того, в ч. 2 ст. 213 очерчивается конкретный круг потерпевших:
— представители власти — должностные лица правоохранительных или контролирующих органов, а также иные должностные лица, наделенные в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости.

— иные лица — граждане, не являющиеся представителями власти, которые, выполняя возложенные на них общественные обязанности или гражданский долг, участвуют в наведении общественного порядка, пресекают хулиганские действия.

Исходя из действующей редакции ст. 213 УК РФ, можем прийти к выводу о том, что потерпевший больше не является обязательным и альтернативным признаком, а является факультативным признаком объекта хулиганства. Однако во всех изученных нами уголовных делах, возбужденных по ст. 213 УК РФ, присутствовало лицо, привлеченное к участию в процессе в качестве потерпевшего и обладающее как уголовно-процессуальными, так и уголовно-правовыми признаками потерпевшего. Из этого следует сделать вывод о том, что, несмотря на то что потерпевший был как бы выведен из состава объекта хулиганства, он тем не менее является его составной частью.

Кроме того, следует указать, что обязательным дополнительным объектом хулиганства, в случае его квалификации по ч. 2 ст. 213 УК РФ по признаку оказания сопротивления представителю власти либо иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка, являются общественные отношения, обеспечивающие охрану прав и свобод личности. В случае совершения хулиганства с оказанием сопротивления представителям власти к дополнительному объекту хулиганства следует относить и общественные отношения, обеспечивающие установленный порядок управления.

С учетом законодательной конструкции действующей редакции ст. 213 УК РФ мы приходим к выводу о том, что для отсутствия необходимости в дополнительной квалификации по статьям УК, предусматривающим ответственность за преступления против личности, в отношении потерпевшего возможна лишь угроза применения насилия. В противном случае образуется совокупность хулиганства и соответствующих преступлений против личности.

Также необходимо отметить, что в редакции ст. 213 УК РФ, действовавшей до принятия ФЗ от 8 декабря 2003 г., обязательным дополнительным и альтернативным признаком объекта хулиганства являлось так называемое чужое имущество, выступавшее в роли предмета преступления. В действующей редакции ст. 213 УК РФ не содержится указания на возможность уничтожения или повреждения имущества в процессе хулиганских действий. Из этого следует, что подобные действия составом хулиганства не охватываются. Поэтому для отсутствия необходимости в дополнительной квалификации хулиганских действий по статьям 167 или 215.2 УК РФ мы приходим к выводу о том, что в отношении чужого имущества возможна лишь угроза его уничтожения или повреждения в результате действий, входящих в объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 213 УК РФ. Тем не менее к дополнительному объекту хулиганства необходимо относить общественные отношения, обеспечивающие охрану интересов собственников имущества, если в ходе хулиганских действий создается угроза причинения вреда имуществу.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *