Уголовная ответственность по ст.236 УК РФ

Уголовная ответственность за нарушение санитарно-эпидемиологических правил

С 01.04.2020 года действует новая редакция  ст. 236 УК «Нарушение санитарно-эпидемиологических правил». В ч. 1 этой статьи  появился новый состав — нарушение санитарно-эпидемиологических правил, создавшее угрозу наступления таких последствий ( т.е. состав с косвенным умыслом) и было ужесточено наказание по всем составам  закрепленным в этой норме.

Осуждение по ст. 236 УК РФ лица, виновного в нарушении карантинных правил, возможно только при условии доказанности наступления вредных последствий именно от его виновных действий или бездействия. Действия могут иметь место в форме уклонения от карантинных мероприятий, от изоляции или госпитализации и т. п. Бездействие проявляется в несоблюдении предписаний, установленных санитарными правилами, процедур или других обязанностей. Например, в непроведении ограничительных мероприятий (карантина) на основании предписаний главных санитарных врачей и т. п.

Вредные последствия состоят в «массовом заболевании людей» либо смерти человека.

Доказывание причинной связи между действиями (бездействием)  и наступлением вредных последствий является весьма сложной задачей так как способность конкретного штамма заражать организм конкретного человека и свойство инфекционных болезней передаваться от больного человека здоровому, являются критериями вероятностного характера, применяемыми для статистической оценки развития инфекционных вспышек или эпидемий. Даже в условиях инфекционного стационара в общем случае исключено достоверное установление источника заражения конкретного лица.  А с учетом  длительного инкубационного периода новой коронавирусной инфекции COVID-19 это сложно вдвойне . Кроме того, вирусоноситель не весь период своего вирусоносительства выделяет вирусы в окружающую среду в количестве, достаточном для заражения окружающих в эпидемически значимых количествах.

С учетом сказанного установить прямую причинную связь между вирусоносительством (даже болезнью) одного человека и заражением другого научная доктрина в настоящее время не позволяет.

Реальная угроза заражения может быть доказана только судебно-комплексной, судебно-эпидемической экспертизами. А именно исследованиями экспертов и специалистов-инфекционистов, проведенными даже до возбуждения уголовного дела (ч. 4 ст. 195 УПК), так как у любого теста есть вероятность ложно положительного результата.

Положительных результатов теста на наличие инфекционного агента в организме подзащитного, предшествовавших нарушению карантинных правил, для возбуждения уголовного дела будет недостаточно. Потому что между положительным тестом и нарушением карантинных правил могло пройти достаточно времени для излечения либо имелась вероятность наступления периода, когда инфекционный агент у гражданина  не выделялся в «эпидемически значимых количествах».Ответ на вопрос о заразности подзащитного может быть получен исключительно экспертным путем.

Гражданин привлекаемый к уголовной ответственности по ст.236 УК РФ должен заявить ходатайства:

  1. об истребовании соответствующих лицензий у организации, выполнившей исследование, и у организации — производителя тестового оборудования (реагенты, тесты);
  2. о получении свидетельств об образовании всех лиц, причастных к исследованию биоматериала, об их переподготовке для работы на конкретном оборудовании;
  3. о сертификации оборудования и т. д.

Кроме этого, имеет смысл  получить заключение специалиста по профилю санэпиднадзора с оценкой всех полученных стороной защиты данных.

Такие экспертизы могут проводиться должностными лицами санэпиднадзора, организациями, аккредитованными в соответствии с законодательством об аккредитации в национальной системе аккредитации, и экспертами, аттестованными в установленном Правительством РФ порядке (Федеральный закон от 28.12.2013 № 412 ФЗ «Об аккредитации в национальной системе аккредитации», постановление Правительства РФ от 29.12.2014 № 1602 «О порядке аттестации экспертов на право проведения санитарно-эпидемиологических экспертиз, расследований, обследований, исследований, испытаний и иных видов оценок соблюдения санитарно-эпидемиологических и гигиенических требований»).

Доказывание «массового заболевания» даже в условиях инфекционной больницы затруднено, так как любой вывод будет носить вероятностный характер.

При отсутствии достоверной даты заражения причинная связь между нарушением карантина и заражением разрывается, и этого достаточно для прекращения уголовного преследования. Подследственному нужно противостоять простым словесным обвинениям. Кроме того, он должен пытаться обосновать невозможность заражения при конкретных обстоятельствах встречи. Например- передача вируса COVID-19 воздушно-капельным путем при температуре окружающего воздуха выше 35 °С практически исключается. Можно найти и другие научные аргументы.

Если обвинение состоит в том, что гражданин  умер либо умерли несколько человек вследствие заражения от обвиняемого, то, кроме доказательства заражения от обвиняемого, стороне обвинения нужна судебно-медицинская экспертиза с категорическим выводом о криминальной причине смерти. Возможно, вывод  экспертизы о причинах смерти от инфекционного заболевания  будет носить вероятностный характер либо экспертами не будет исследована возможность другой причины смерти — сопутствующего заболевания. В таком случае подследственному нужно привлечь специалиста, который поможет соотнести негативные  выводы экспертов с исходными данными патолого-анатомического исследования трупа.

В законе нет четкого определения массового заболевания. Возникает вопрос: какова должна быть массовость? Из разных нормативных актов можно вывести два подхода к определению массовости.

Массовое заболевание — заболевание группы людей на определенной территории, требующее медицинского вмешательства. Заболевание следует считать массовым, если число заболевших превышает количество пациентов, которое по нормам или на практике может быть принято врачом в течение рабочего дня.

Под массовым заболеванием людей понимаются заболевания, распространенность которых явно превышает средний уровень заболеваемости данной болезнью за определенный период на данной территории.

 

Так как между этими двумя определениями есть  большая разница в подходах, то  аргументация подследственного должна различаться в зависимости от определения, принятого стороной обвинения.

«В ВОЗ разъяснили отличие вызванного коронавирусом заболевания от сезонного гриппа», сообщение от 07.03.2020 // tass.ru.

Заражение COVID-19 далеко не всегда требует медицинского вмешательства. Базовое репродуктивное число — это ожидаемое количество вторичных случаев заражения, вызванных одной инфекцией (одним лицом) в полностью восприимчивой популяции. Иначе говоря, оно показывает, сколько человек в среднем заражает один больной. По данным ВОЗ — 2.0—2.55, по другим источникам — около (менее) 46, причем в полностью восприимчивой популяции, которой в природе не существует.  Поэтому обвинению будет трудно доказать, что человек создал опасность заражения достаточного количества лиц.

По второму определению реальность угрозы, со всей очевидностью, вовсе недоказуема. Карантинные меры вообще эффективны при согласованных действиях значительных масс людей. Индивидуальные нарушения на течение эпидемии никак не влияют. Именно поэтому не бывает рукотворных эпидемий. Любая вспышка при бактериологических авариях быстро гаснет. По какой причине в одном случае эпидемия возникает, а в других нет, ученым не до конца понятно и сегодня. Реальность угрозы массового заражения от одного конкретного человека доказать с научных позиций невозможно.

В соответствии со ст.1 ФЗ РФ №52 от 30.03.1999 года «...санитарно-эпидемиологические требования — обязательные требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания, условий деятельности юридических лиц и граждан, <...> несоблюдение которых создает угрозу жизни или здоровью человека, угрозу возникновения и распространения заболеваний и которые устанавливаются государственными санитарно-эпидемиологическими правилами...»

В 80% случаев, по официальной статистике ВОЗ, медицинского лечения не требуется и заболевание проходит само по себе.

Таким образом, нарушение санитарно-эпидемиологических правил само по себе в силу закона создает «угрозу». В новой редакции ч. 1 с. 236 УК РФ виновный умышленно (с косвенным умыслом) своими действиями (бездействием), осознавая общественную опасность своего деяния и предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в форме наступления угрозы массового заболевания, не желает, но сознательно допускает эту угрозу либо относится к ней безразлично (ч. 3 ст. 25 УК).

ВС РФ во всех подобных случаях требует от обвинения доказательств реальности возникновения опасности наступления вредных последствий.

Другой немаловажный вопрос для определения наличия состава преступления, это вопрос о том, какие  санитарно-эпидемиологические правила нужно нарушить, чтобы совершить  это преступление? Для уяснения сути санитарно-эпидемиологических правил, нарушение которых образует состав преступления, нужно обращаться к различным нормативно-правовым актам, общий перечень которых составляет несколько сотен документов.

Основными правовыми актами по данному вопросу является Закон № 52 ФЗ,   и Положение о федеральном государственном санитарно-эпидемиологическом надзоре (утв. постановлением Правительства РФ от 05.06.2013 № 476).

Согласно п. 2 ст. 31 Закона № 52-ФЗ, «ограничительные мероприятия (карантин) вводятся (отменяются) на основании предложений, предписаний главных государственных санитарных врачей и их заместителей решением Правительства Российской Федерации или органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, органа местного самоуправления, а также решением уполномоченных должностных лиц федерального органа исполнительной власти или его территориальных органов».

В силу ст. 1 Закона № 52 ФЗ «ограничительные мероприятия (карантин) — административные, медико-санитарные, ветеринарные и иные меры, направленные на предотвращение распространения инфекционных заболеваний и предусматривающие особый режим хозяйственной и иной деятельности, ограничение передвижения населения, транспортных средств, грузов, товаров и животных».

Согласно п. 1.7 Санитарно-эпидемиологических правил СП 3.4.2318-08, карантинные мероприятия, обязательные для граждан, вводятся нормативными актами Роспотребнадзора. Иначе говоря, сначала должен быть издан акт Роспотребнадзора с описанием карантинных мер и лишь потом акт региональной или федеральной власти.

Такое постановление Главного государственного санитарного врача РФ от 02.03.2020 № 5 «О дополнительных мерах по снижению рисков завоза и распространения новой коронавирусной инфекции (2019-ncov)» имеется. Однако в нем не предусмотрены карантинные меры, упомянутые в санитарных правилах. Единственный акт, в котором данные меры есть для конкретных граждан, — это постановление Главного государственного санитарного врача РФ от 18.03.2020 № 7 «Об обеспечении режима изоляции в целях предотвращения распространения COVID-2019»  установившее обязательные для граждан санитарно-эпидемиологические правила.

Отсюда, режим повышенной готовности, введенный Указом № 12-УМ и дополненный указом мэра Москвы от 23.03.2020 № 26 УМ и аналогичными нормативными актами других регионов в соответствии с Федеральным законом от 24.12.1994 № 68 ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характер», не позволяет ограничивать права граждан (о чем прямо указано в п. 10 ст. 4.1), но дает право ограничивать работу предприятий. Поэтому преамбула Указа № 12-УМ, как представляется, не позволяет отнести его к актам, устанавливающим карантин, и закрывает возможность для расширительного толкования судами дефиниции «передвижение населения», взятой из другого закона. Термин и определение самоизоляции впервые появились в документе ВОЗ «Временные рекомендации по планированию и организации массовых мероприятий в период пандемии гриппа (H1N1) 2009», доведенном Роспотребнадзором письмом от 23.11.2009 № 01/17622-9-32 со статусом «для сведения».

Соответственно, Указ № 12-УМ, как схожие акты в других регионах, полагаю, не может считаться обязывающим жителей региона соблюдать «самоизоляцию» и «не покидать места проживания (пребывания)», поскольку такие карантинные меры не предусмотрены законодательством.

Субъектом этого  преступления специальный — лицо, на котором лежит обязанность соблюдать или обеспечивать соблюдение санитарно-эпидемиологических правил.

К числу нарушителей относятся граждане, чье поведение регулируется предписаниями должностных лиц Роспотребнадзора или должностных лиц, осуществляющих федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор, адресованными или врученными им лично. Поскольку при угрозе возникновения и распространения инфекционных заболеваний должностные лица, осуществляющие федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор, на основании ст. 50 Закона № 52 ФЗ и Постановления № 7 имеют право требовать и давать обязательные для исполнения в установленные сроки предписания о проведении дополнительных санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий, медицинского наблюдения, медицинского обследования, изоляции и (или) госпитализации, а также о выполнении работ по дезинфекции в очагах инфекционных заболеваний, на территориях и в помещениях, где имеются и сохраняются условия для возникновения или распространения инфекционных заболеваний.

Поэтому лица, нарушившие предписания санэпиднадзора о своей изоляции в больнице или ином месте изоляции (на дому, в гостинице и пр.), — субъекты ответственности по ст. 236 УК РФ.

Нарушение самоизоляции неинфицированным лицом не образует состава преступления, как и нарушение требования «не покидать места проживания (пребывания)». От таких нарушений не возникает никаких вредных последствий, а опасность собственного заражения субъекта ответственности не входит в состав преступления

Итак, если к уголовной ответственности привлекают лицо за то, что оно нарушило адресованное ему предписание Роспотребнадзора об изоляции и других мерах карантина, гражданину следует опровергать признаки состава преступления. В первую очередь связь между действиями (бездействием) нарушителя и вредными последствиями, а также отсутствие создания опасности. Эпидемиология  является наукой о массах людей. Конкретные же заражения и действия отдельных лиц относятся к обычной медицине.

Из сказанного следует, что лица, нарушившие предписание санэпиднадзора о своей изоляции в больнице или ином месте изоляции (на дому, в гостинице и т. д.) являются  субъектами состава преступления, предусмотренного ст. 236 УК РФ.

Зачастую действия граждан не содержат никакой эпидемически значимой опасности.

Доказывание «массового заболевания» даже в условиях инфекционной больницы затруднено, так как любой вывод будет носить вероятностный характер. Обвинительный приговор возможен, пожалуй, только в исключительном случае — для так называемого нулевого пациента, то есть единственного заболевшего, который сбежал из инфекционного бокса

Уголовная ответственность за распространение коронавируса

Для того чтобы понять, кто именно и за что конкретно может быть привлечен к уголовной ответственности по ст.236 УК РФ, необходимо проанализировать действующее законодательство.

C 01.04.2020 ст. 236 УК действует в новой редакции. Это материальный состав. Деяние представляет собой действия или бездействие, состоящие в нарушении санитарно-эпидемиологических правил. Основным  криминообразующим признаком этой нормы являются общественно опасные последствия в виде массового заболевания или отравления людей (по ч. 2 ст. 236 УК — смерти человека), которые должны находиться в причинно-следственной связи с вышеописанным деянием. В отсутствие таких последствий нарушение санитарно-эпидемиологического законодательства влечет административную ответственность.

В соответствии с новой редакцией ст. 6.3 КоАП «Нарушение законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения», ч. 2 и 3 новой ст. 20.6.1 «Невыполнение правил поведения при чрезвычайной ситуации или угрозе ее возникновения».

Массовый характер заболевания или отравления устанавливается с учетом конкретных обстоятельств дела. Обычно для признания массовым инфекционного заболевания необходимо зафиксировать превышение среднего порога распространения соответствующей болезни в определенный период времени на определенной территории. Отравление может быть признано массовым при наличии значительного числа лиц, заболевших на определенной территории или после посещения определенного объекта .

Однако установить массовый характер заболевания или отравления следствие и суд могут иногда и самостоятельно.

Массовое заболевание — это заболевание группы людей, сосредоточенных на определенной отдельно взятой территории. Заболевание следует считать массовым, если число заболевших превышает количество пациентов, которое по нормам или на практике может быть принято врачом в течение рабочего дня. Превышение данной нормы в несколько раз говорит о массовости заболевания. Однако, все же при решении вопроса о массовом характере заболевания или отравления лучше опираться на показания (заключение) представителей Роспотребнадзора.

 

Для признания массовым инфекционного заболевания необходимо зафиксировать превышение среднего порога распространения соответствующей болезни в определенный период

Субъективная сторона этого преступления — вина в форме неосторожности. В  большинстве случаев совершения рассматриваемого преступления имеет место небрежность. Виновный не предвидит возможности наступления массового заболевания или отравления людей, но в силу профессиональных или должностных обязанностей должен был и мог ее предвидеть.

Субъект преступления специальный , это лицо, обязанное соблюдать санитарно-эпидемиологические правила, нарушение которых может повлечь указанные в законе последствия. Суды признавали виновными в совершении этого преступления только лиц, в должностные или профессиональные обязанности которых входит соблюдение действующих санитарно-эпидемиологических правил. В большинстве своем это руководители организаций, их заместители, повара, заведующие производством, и другие ответственные работники. Это касается как должностных лиц, так и медицинских работников, обязанных, например, обеспечить изоляцию заразившихся коронавирусом.

Если в должностные обязанности работника не входит соблюдение или обеспечение соблюдения санитарных правил, суды, как правило, постановляют оправдательный приговор.

Лица, в чьи служебные обязанности входит соблюдение санитарно-эпидемиологических правил, могут нести уголовную ответственность наряду со ст. 236 УК  РФ по нормам о служебных преступлениях, а также нести ответственность в целом за все допущенные нарушения профессиональных обязанностей по иным статьям УК.

Однако, из диспозиции статьи прямо не следует, что субъектом преступления может быть только должностное или иное «профессиональное» лицо. С учетом того, что на граждан, прибывших из стран с коронавирусом, а также уже инфицированных, властями наложены обязанности по соблюдению режима самоизоляции и обязательного лечения, то субъектом преступления по ст. 236 УК РФ может стать любое лицо, достигшее 16 лет.

 

За нарушение каких правил наступает уголовная ответственность?

 

В соответствии с Федеральным законом от 30.03.1999 № 52 ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»  и Положением о государственном санитарно-эпидемиологическом нормировании (постановление Правительства РФ от 24.07.2000 № 554) санитарно-эпидемиологические правила (санитарные правила) — это закрепленные в нормативных правовых актах, обязательные для граждан санитарно-эпидемиологические требования к обеспечению безопасности или безвредности для человека факторов среды обитания, условий деятельности юридических и физических лиц, используемых ими территорий, зданий, строений, сооружений, помещений, оборудования, транспортных средств, несоблюдение которых создает угрозу жизни или здоровью человека, а также угрозу возникновения и распространения заболеваний. Данные правила устанавливаются и Роспотребнадзором. Они могут включать обязательства по соблюдению изоляции больными инфекционными заболеваниями, лицами с подозрением на такие заболевания, лицами, контактировавшими с больными инфекционными заболеваниями, а также лицами, являющимися носителями возбудителей инфекционных болезней.

С момента начала эпидемии коронавируса было принято несколько нормативных правовых актов, предусматривающих санитарные требования. Это постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 24.01.2020 № 2, постановление от 02.03.2020 № 5.

Однако, только постановление Главного государственного санитарного врача РФ от 18.03.2020 № 7  установило обязательные для граждан санитарно-эпидемиологические правила. Именно этот документ является основным при изучении вопроса об уголовной ответственности по ст. 236 УК  РФконкретного гражданина.

Постановлению № 17 обязывает всех  лиц, прибывших на территорию РФ, незамедлительно сообщать о своем возвращении в РФ, месте, датах пребывания за рубежом, контактную информацию, включая сведения о месте регистрации и месте фактического пребывания, а также выполнять требования по изоляции в домашних условиях (нахождению в изолированном помещении, позволяющем исключить контакты с членами семьи и иными лицами, не подвергнутыми изоляции) сроком на 14 календарных дней со дня прибытия на территорию РФ. Данное постановление вступило в силу с момента официального опубликования, то есть с 19.03.2020 и распространяется на всех граждан, прибывших из-за рубежа, начиная с обозначенной даты.

Постановление ГСВ РФ от 18.03.2020 № 7 установило обязательные для граждан санитарно-эпидемиологические правила

Если лицо, прибывшее на территорию РФ после указанной даты, не выполнит требование по изоляции в домашних условиях, оно должно считаться нарушившим санитарные правила, за что предусмотрена административная ответственность.

Уголовная ответственность возможна только  при наступлении в результате нарушения указанных правил общественно опасных последствий, описанных в ст. 236 УК: по ч. 1 — массового заболевания или отравления людей, по ч. 2 — смерти человека.

В первую очередь  обвинение должно установить причинную связь между допущенным нарушением санитарно-эпидемиологических правил и криминообразующими последствиями,  наличие и сферу действия соответствующих санитарных правил, нормативную обязанность лица соблюдать эти правила, факт их нарушения. Наступление последствий, причинно-следственная связь между ними и нарушением правил могут иметь место только в случае передачи коронавируса от нарушителя к пострадавшим, заболевания или смерть которых этим вызваны.

Важно понимать, что коронавирус и заболевание COVID-19 — это связанные, но все-таки разные понятия. Они соотносятся, как ВИЧ-инфекция и СПИД. Лицо, контактировавшее с нарушителем режима изоляции, может заболеть COVID-19 после контакта с ним, но заразиться коронавирусом до этого момента при других обстоятельствах, в том числе путем занесения его с необработанных уличных поверхностей.

Даже если допустить, что правоохранительным органам совместно с судебно-медицинскими экспертами и Роспотребнадзором удастся достоверно определить весь путь распространения коронавируса от лица, нарушившего режим изоляции, до потерпевших, все равно остаются сомнения в возможности его признания виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 236 УК РФ, поскольку текущая эпидемиологическая обстановка осложняет установление предусмотренных указанной нормой последствий. Признать последствием массовое заболевание контактировавших с лицом, нарушившим режим изоляции, в условиях повсеместного распространения болезни едва ли возможно. Массовый характер заболевания COVID-19 уже предопределен объявленной пандемией коронавируса. Кроме того, этот состав  предполагает наличие соответствующих субъективных признаков, содержание которых не вполне очевидно.

 

Таким образом, на текущий момент привлечь к уголовной ответственности лицо, обязанное соблюдать изоляцию, установленную в Постановлении № 17, по ст. 236 УК РФ крайне затруднительно, если вообще возможно. Позиция защиты по такой категории дел должна основываться на отсутствии субъективных признаков состава преступления по выше названным обстоятельствам.

Новая редакция статьи 236 УК граничит с объективным вменением, что недопустимо в уголовном законе

Уголовная ответственность по новой редакции статьи 236 УК

Согласно новой редакции ч. 1 ст. 236 УК, привлекать к ответственности предполагается за нарушение санитарно-эпидемиологических правил, создавшее угрозу массового заболевания или отравления людей. То есть появился альтернативный состав преступления.

Конструирование нового состава по такому типу (создание реальной опасности) может быть связано с желанием преодолеть вышеописанные проблемы с установлением причинно-следственной связи между нарушением санитарных правил и наступлением указанных в законе последствий. Составы создания опасности относятся к формальным, а это значит, что для их вменения необязательны общественно опасные последствия и причинная связь.

Рассматриваемый состав преступления должен отличаться от имеющегося состава административного правонарушения (ст. 6.3 КоАП). Это отличие заключается в наличии признака общественной опасности преступного деяния, который обусловлен психическим отношением виновного к созданию угрозы массового заражения или отравления людей. Вина при этом в соответствии со ст. 24 УК может быть в форме как умысла, так и неосторожности.

Небрежность, характерная для лиц, в чьи профессиональные или должностные обязанности входит предвидение последствий, прямо предполагается анализируемым составом. Иные виды умысла и легкомыслие, применительно к потенциальным и реальным вирусоносителям, обязанным соблюдать режим изоляции, они также возможны, но их волевой элемент будет во многом определяться объективными обстоятельствами.

Создание угрозы массового заражения или отравления людей означает возникновение такой ситуации, которая повлекла бы предусмотренные законом вредные последствия, если бы они не были предотвращены вовремя принятыми мерами или иными обстоятельствами, не зависящими от воли лица, нарушившего санитарные правила. Независимо от того, желает ли виновный, чтобы такая угроза возникла, относится ли он к ее возникновению безразлично или же без достаточных оснований рассчитывает, что она не наступит, ее наличие, как правило, будет зависеть от текущей эпидемиологической обстановки и определяться Роспотребнадзором, что в определенном смысле граничит с объективным вменением.

Чтобы доказать массовый характер заболевания обвинению нужно  опираться на показания (заключение) представителей Роспотребнадзора.

Даже если правоохранительным органам совместно с судебно-медицинскими экспертами и Роспотребнадзором удастся определить весь путь распространения коронавируса от лица, нарушившего режим изоляции, до потерпевших, все равно остаются сомнения в возможности его признания виновным по статье 236 УК РФ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *