Недобросовестные действия гражданина-банкрота

 Недобросовестные действия гражданина-банкрота

Острым продолжает оставаться вопрос освобождения гражданина-должника от исполнения обязательств.

Рассмотрим, как суды оценивают доводы кредиторов о недобросовестности действий гражданина и в каких случаях удастся убедить суд не применять к должнику правила об освобождении от долгов.

В деле о банкротстве гражданина целью должника, является освобождение от долгов. Возможность отказа в таком освобождении стимулирует добросовестное поведение гражданина и выступает грозным воздействием на недобросовестных лиц.

Нормы гл. X Закона № 127-ФЗ предусматривают для арбитражного суда ориентиры, наличие которых влечет не освобождение гражданина от долгов.

Верховный суд разъяснил, что законом установлен баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства, достигаемой путем списания непосильных долгов гражданина, и необходимостью защиты прав кредиторов.

Отсюда  недобросовестные действия должника могут свести все его усилия по освобождению от долгов к нулю.

По общему правилу суд разрешает вопрос о наличии обстоятельств, при которых должника нельзя освободить от исполнения обязательств, при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абз. 5 п. 4 ст. 213.28 Закона № 127-ФЗ). Однако соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. Если такие обстоятельства выявятся после завершения реализации имущества должника, соответствующее судебное определение, в том числе в части освобождения от обязательств, может быть пересмотрено по заявлению конкурсного кредитора, уполномоченного органа или финансового управляющего.

Однако, на сегодняшний день на уровне кассационных судов отсутствуют примеры пересмотра судебных актов в части освобождения от долгов при выявлении недобросовестного поведения должника.

Предполагается, что по собственной инициативе суд вправе не применить правило об освобождении от долгов только при наличии доказательств явной недобросовестности должника.

Хотя при подаче заявления о банкротстве гражданин вправе заявить только саморегулируемую организацию, из числа членов которой утверждается арбитражный управляющий. Это зачастую мешает добросовестным кредиторам в полном объеме осуществлять свои права, поскольку управляющий, например, «нечаянно» не оспаривает сделку или «случайно» не находит имущество, подлежащее включению в конкурсную массу.

Как правило, доводы кредиторов о недобросовестности должника, заявленные при рассмотрении заявления о банкротстве и введении банкротных процедур, не влекут отмену судебных актов в порядке апелляционного и кассационного производства.

Законом закреплены лишь три основания для отказа в освобождении от исполнения обязательств гражданина:

  1. В случае привлечения к уголовной или административной ответственности за его незаконные действия при банкротстве. Необходимым условием здесь является совершение такого рода правонарушений в данном деле о банкротстве гражданина.

Таким образом, при наличии заявления заинтересованного кредитора и судебного акта арбитражный суд обязан пересмотреть судебный акт об освобождении должника от исполнения обязательств и принять новое решение не в пользу гражданина.

УК РФ и КоАП РФ раскрывают понятие неправомерных действий при банкротстве. На практике кредиторы ссылаются на большинство данных действий в обоснование доводов о неприменении к должнику правила об освобождении от долгов. Однако, здесь нельзя забывать, что абз. 1 п. 4 ст. 213.28 Закона № 127-ФЗ можно применить только при наличии вступившего в силу приговора суда по уголовному делу или решения по делу об административном правонарушении. Судебной практике такие примеры пока неизвестны.

  1. 2. В случае если гражданин не представил необходимые сведения или представил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду и это обстоятельство установлено судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина.

Оценивая ссылки кредиторов на непредставление или отказ в представлении необходимых сведений и документов управляющему и суду, как правило, суд устанавливает: провел ли управляющий все необходимые мероприятия в ходе реализации имущества; есть ли у должника имущество; есть ли обстоятельства, свидетельствующие о  его недобросовестности при удовлетворении требований кредиторов.

Отсюда, в основу решения суда по вопросу об освобождении  гражданина от обязательств по итогам процедуры реализации имущества должен быть положен критерий добросовестности поведения должника по удовлетворению требований кредиторов.

При этом, под поведением должника по удовлетворению требований кредиторов понимается не только их фактическое удовлетворение, ведь зачастую до этого не доходит, но и любые действия должника в процедуре, начиная с представления точной и полной информации, сотрудничества с финансовым управляющим, а также до ее начала — в разрезе анализа добросовестности действий, которые повлекли возникновение обязательств и привели к банкротству...

  1. В случаях когда доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором кредитор или уполномоченный орган основывает свое требование, гражданин:

— действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица;

— представил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита;

— скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Поименованные в  абз. 3 п. 4 ст. 213.28 Закона № 127-ФЗ правонарушения дословно воспроизводят некоторые из составов преступлений, предусмотренных главами 21 и 22 УК РФ. Возникает вопрос, должен ли суд устанавливать указанные действия в деле о банкротстве или же их нужно устанавливать в уголовном процессе.

Так, злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности в разрезе уголовного права является преступлением и подтверждается вынесением обвинительного приговора.

Однако в одном из дел арбитражный суд установил факт злостного уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами, сославшись на абз. 4 п. 4 ст. 213.28 Закона № 127-ФЗ.

Суд  мотивировал свои выводы тем, что должник не представил доказательств расходования заемных денежных средств, не доказал их направление на погашение ранее возникшей кредиторской задолженности. То есть у должника имелась возможность полностью или частично погасить заем привлеченными средствами, но он злостно уклонился от этого. В связи с этим должника нельзя освободить от дальнейшего исполнения обязательств перед займодавцем (постановление ААС от 30.01.2017 по делу № А46-16412/2015).

Представление  кредитору заведомо ложных сведения при получении кредита

Как правило банки не считают себя обманутыми заемщиками и не выдвигают таких доводов в обоснование заявления о не освобождении должника от долгов, а суды неоднозначно относятся к доводам о представлении ложных сведений при получении кредита.

С одной стороны, банк в данном случае не является слабой стороной. Он всегда в силах проверить сведения, указанные в справке 2-НДФЛ, обязательной для представления заемщиком — физическим лицом при получении кредита.

С другой стороны, выдача кредитов — это коммерческая деятельность банка. Банки не всегда отказывают в выдаче кредита гражданину, явно видя его определенные финансовые трудности, в чем нельзя обвинять самого гражданина.

В одних делах  суды трех инстанций, освобождали  должника от исполнения обязательств и отклоняли доводы банка о представлении должником заведомо ложных сведений о своей заработной плате при получении кредита и незаконном дарении своей матери квартиры, указанной в анкете для получения кредита.

В других  суды  напротив, не освобождали должника от исполнения обязательств. Суды исходили из того, что заемщик при получении кредитов представил банку недостоверные сведения о доходах, принял на себя заведомо неисполнимые обязательства, что свидетельствует о его недобросовестности.

Должник принял на себя заведомо неисполнимые обязательства

Нередко кредиторы заявляют довод о том, что должник принял на себя заведомо неисполнимые заемные или кредитные обязательства. Указанный довод является разновидностью сообщения должником недостоверных сведений о своем имущественном положении.

Красочным примером такого рода  судебного спора является дело  № А06-1435/2016 АС Поволжского округа

Суд первой инстанции не освободил должницу от долгов по той причине, что после выхода на пенсию, имея ежемесячные платежи по кредитам, взятым в 2011–2012 годах, должница заключила еще три кредитных договора в 2013–2014 годах, то есть приняла на себя заведомо неисполнимые обязательства. При этом должница совершила ряд сделок с недвижимостью, в результате которых получила прибыль, однако действий по исполнению кредитных обязательств не предприняла. Такие действия, по мнению суда, свидетельствуют о недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, а также о том, что, обращаясь с заявлением о признании себя банкротом, гражданка преследовала недобросовестную цель освобождения от долгов.

Суды апелляционной и кассационной инстанций, освобождая должницу от долгов, указали, что при оформлении кредитных договоров она не представляла в банки заведомо ложные сведения об источниках своих доходов и составе имущества; в материалах дела отсутствуют возражения банков о представлении заемщицей ложных сведений при оформлении кредитов, которые повлияли на возможность оценки кредитными организациями своих рисков.

Учитывая размер пенсии, имевшее место полное погашение одного из кредитов в 2013 году возможно было именно за счет средств от продажи недвижимости.

Должница оплачивала кредиты вплоть до середины 2015 года, то есть в течение значительного срока с даты их получения в 2011–2013 годах. Само же заключение кредитных договоров и сделок с недвижимостью имело место задолго до принятия и введения в действие закона о потребительском банкротстве граждан, что также не позволяет сделать вывод об умысле должницы на совершение действий во вред кредиторам (принятие неисполнимых кредитных обязательств для последующего недобросовестного освобождения от них).

Более того, ни один из кредиторов должника и финансовый управляющий в суде первой инстанции не заявляли о недобросовестности должницы и неприменении правила об освобождении от обязательств (постановление

          Должник совершил незаконные действия

Как показывает практика, не стоит однозначно рассматривать факт наличия приговора суда в отношении должника в качестве обязательного условия, которое суд расценит как основание для неосвобождения от долгов. И, наоборот, в случае явной недобросовестности гражданина суду достаточно самого факта любого уголовного преследования в отношении должника.

Например, суды трех инстанций освободили должника от долгов, отклонив ссылку уполномоченного органа на наличие обвинительного приговора суда. Приговор устанавливал незаконные действия должника, который был руководителем общества, по исчислению и уплате налогов и сборов в бюджеты различных уровней. Суды указали, что приговор должнику вынесен как руководителю юридического лица, в то время как в деле о банкротстве рассматривается несостоятельность должника как физического лица (постановление АС Дальневосточного округа от 28.04.2017 по делу № А73-4504/2016).

В другом деле суд округа не согласился с выводом нижестоящих судов о том, что приговор районного суда в отношении должника является основанием для не освобождения от долгов по кредитному договору. Суд указал, что обязательства по кредиту не были следствием хищения должником денежных средств юридического лица путем присвоения с использованием служебного положения. При этом банк не заявлял о представлении должником ложных сведений при оформлении кредита, которые бы повлияли на возможность оценки им своих рисков. Также банк не заявлял в суде первой инстанции возражения относительно освобождения должника от неисполненных обязательств по кредиту. Вывод судов относительно того, что должник злостно уклонялся от исполнения кредитных обязательств, производя платежи с нарушением установленного графика, сделан без оценки его доводов (постановление АС Поволжского округа от 05.05.2017 по делу № А65-14688/2016).

Однако в одном из дел суды апелляционной и кассационной инстанций не нашли правовых оснований освободить должника от части обязательств перед ФНС. Здесь постановлением СУ СК России о частичном прекращении уголовного преследования было установлено, что должник уклонился от уплаты налогов, не представив декларации за определенные кварталы, а также внес в декларации по НДС заведомо ложные сведения. По мнению судов, это свидетельствует о том, что при возникновении и исполнении обязательств, на которых уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно (постановление АС Центрального округа от 01.03.2017 по делу № А48-4550/2015).

Таким образом, в законе прописан довольно четкий перечень случаев не освобождения гражданина от долгов. Между тем суд наделен широкими дискреционными полномочиями по оценке добросовестности действий должника как в рамках процедуры банкротства, так и накануне ее.

НЕЖЕЛАНИЕ ДОЛЖНИКА ТРУДОУСТРОИТЬСЯ

Кредиторы зачастую апеллируют к тому, что нежелание должника трудоустроиться либо увольнение с основного места работы в период банкротства является злоупотреблением с его стороны.

Так, в одном из дел кредиторы ссылались на то, что должник не работал длительный период, не имел доходов, не предпринимал никаких действий, направленных на исполнение обязательств перед кредиторами, а в настоящее время находится в отпуске по уходу за ребенком. Тем не менее суды трех инстанций пришли к выводу о возможности освободить должника от долгов (постановление АС Уральского округа от 14.02.2017 по делу № А60-63491/2015).

В другом случае в действиях должника по увольнению с основного места работы и непостановке на учет в центре занятости суд также не усмотрел злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности, приняв во внимание доводы должника в обоснование увольнения (постановление АС Волго-Вятского округа от 15.05.2017 по делу № А43-31574/2015).

Однако имеют место и обратные ситуации.

Так, суд усмотрел недобросовестность в поведении должника, который на момент возбуждения процедуры банкротства и ее завершения являлся безработным, на бирже труда не состоял. По мнению суда, при значительном размере кредиторской задолженности, наличии на иждивении должника несовершеннолетнего ребенка, с учетом того, что супруга также является безработной, в ситуации инициирования процедуры банкротства должник намеренно сохраняет статус неработающего (постановление АС Западно-Сибирского округа от 23.06.2017 по делу № А27-20797/2015).

В другом деле суды трех инстанций также не освободили должника от долгов. Они исходили из того, что должник отказался от трудовой деятельности в период банкротства, не передал в конкурсную массу заработную плату, не раскрыл обстоятельства своего банкротства. По мнению судов, указанные действия очевидно свидетельствуют об отклонении участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Однако с такой оценкой не согласился Верховный суд РФ, указав, что у судов всех инстанций не было оснований для неосвобождения гражданина от долгов, поскольку анализ финансового состояния должника свидетельствует об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства. Также не установлено, что должник скрывал или уничтожил принадлежащее ему имущество, либо сообщил недостоверные сведения финансовому управляющему или кредитору. При этом гражданин представил необходимые документы и сведения для проведения в отношении него процедур банкротства, в том числе об обстоятельствах, которые привели к его несостоятельности, об источниках существования, а также о принятии мер по поиску работы и расходовании полученной в центре заработной платы на судебные расходы по делу о банкротстве (определение от 10.05.2017 по делу № А03-23386/2015).

    Частичное освобождение гражданина от обязательств

Актуальным вопросом выступает возможность частичного освобождения гражданина от обязательств, если суд установит его недобросовестное поведение в отношении конкретного обязательства.

По мнению Научно-консультативного совета при Арбитражном суде Северо-Западного округа (по итогам заседания 22–23.09.2016), частичное освобождение должника от обязательств недопустимо, так как его незаконные действия при возникновении и исполнении одного обязательства повлекли невозможность исполнения других обязательств.

Однако на практике, были иного рода судебные решения.  Так по одному из дел районный суд удовлетворил гражданский иск кредитора о возмещении материального ущерба, причиненного данным преступлением. Арбитражный суд пришел к выводу, что неисполнение обязательств перед данным кредитором стало следствием совершения должником наказуемого в соответствии с УК РФ деяния.

В другом деле суды отказали должнику в освобождении от долгов перед двумя банками-кредиторами на том основании, что при получении кредитов гражданин указал заведомо недостоверные данные о размере доходов

Представляется, что здесь банки, представившиеся слабой стороной кредитного соглашения, не предприняли всех мер по оценке своего риска, не потребовали от заемщика справку 2-НДФЛ, то есть выдали кредиты без представления основного документа, подтверждающего доходы гражданина. И в конечном итоге в этом оказался виноват сам заемщик.

                    УЧЕТ НОРМ СЕМЕЙНОГО ПРАВА

Особенностью банкротства граждан является необходимость учета судом норм семейного законодательства. Зачастую должник использует эти нормы, чтобы уменьшить шансы кредиторов на удовлетворение требований. Так, в преддверии банкротства заключаются брачные контракты, согласно которым один супруг должен перечислять на содержание второго чуть ли 90% своего месячного дохода, не говоря уже о содержании детей; либо все имущество, нажитое в браке за 30 лет, причитается одному супругу, а должнику — долги перед кредиторами; имущество супруга-должника раздаривается близким родственникам и т. д.

Финансовые управляющие активно оспаривают подобные сделки, но это не всегда приводит к положительному результату.

На практике в большинстве  случаев супруги даже бывшие, действуют заодно.

По одному из дел  суд отказал в освобождении должника от долгов. Суд исходил из того, что должник путем заключения брачного договора вывел из-под режима общего имущества супругов автомобиль. Однако апелляция установила, что автомобиль приобретала супруга должника до вступления с ним в брак, в связи с чем его нельзя отнести к совместному имуществу. Впоследствии супруг по договору купил у супруги данный автомобиль. Между тем, в связи с наличием более выгодного предложения, супруги заключили договор купли-продажи, по которому супруга купила обратно свой автомобиль. Согласно брачному договору автомобиль является личной собственностью супруги и разделу между сторонами не подлежит

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *