Право контролирующего лица оспаривать требования кредиторов

Право контролирующего лица оспаривать требования кредиторов

Контролирующее лицо приобретает статус участника дела о банкротстве с момента его привлечения к субсидиарной ответственности. К этому времени реестр кредиторов уже сформирован. При этом ответчик не имеет возможности оспорить судебные акты о включении требований кредиторов. Суды указывают, что такие акты не затрагивают его прав. Рассмотрим основания, которые помогут привлекаемому к ответственности лицу защитить свои права.

Процессуальные права контролирующего лица

Контролирующее лицо находится в неравном положении по сравнению с конкурсным управляющим и сообществом кредиторов. Последние имеют возможность реализовывать свои процессуальные права еще до констатации судом обоснованности их требований. В то же время суды лишают контролирующих лиц права обжаловать определения о включении требований кредиторов в реестр или подавать заявления об исключении таких требований из реестра.

Верховный суд также указывал, что привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо нельзя лишить возможности обратиться в суд с соответствующей жалобой со ссылкой на отсутствие у него статуса основного участника дела о банкротстве.

Но единства судебной практики в этом вопросе пока нет. Некоторые суды отказываются рассматривать жалобы контролирующих лиц, фактически лишая их судебной защиты. Хотя Верховный суд поставил точку в этом вопросе, направив жалобу контролирующего лица на действия конкурсного управляющего на новое рассмотрение.

Таким образом, представляется, что привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо должно иметь возможность обжаловать не только действия конкурсного управляющего, но и судебные акты о включении необоснованных требований кредиторов в реестр. Иной подход лишает такое лицо законного права на судебную защиту.

Статус контролирующего лица как участника дела о банкротстве

В момент включения требований кредиторов в реестр контролирующее лицо еще не является участником дела о банкротстве. Соответственно, оно лишено объективной возможности возразить против включения требований кредиторов в реестр.

При этом отказ в оспаривании суммы задолженности и проверке обоснованности требований кредиторов на этапе привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности нарушает его конституционное право на судебную защиту, а также принцип равноправия участников арбитражного процесса.

ВС указывал, что должник, по обязательствам которого контролирующее лицо привлекается к субсидиарной ответственности, с момента принятия к производству в деле о банкротстве контролирующего лица требования, вытекающего из возмещения последним вреда, пользуется правами и несет обязанности лица, участвующего в деле о банкротстве контролирующего должника лица. Он вправе знакомиться с материалами дела, заявлять возражения по требованиям других кредиторов и относительно порядка продажи имущества контролирующего лица, обжаловать судебные акты, требовать отстранения арбитражного управляющего, участвовать без права голоса в собраниях кредиторов и т. д.

По смыслу данных разъяснений ВС должник (контролируемое лицо) вправе полноценно осуществлять права в деле о банкротстве контролирующего лица еще до принятия судебного акта о привлечении его к субсидиарной ответственности.

Предоставление контролирующему лицу судебной защиты только после привлечения к субсидиарной ответственности лишает его доступа к своевременной судебной защите.

Право на экстраординарное обжалование ошибочного взыскания

Верховный суд закрепил механизм экстраординарного обжалования ошибочного взыскания. Он обеспечивает право на судебную защиту для лиц, не привлеченных к участию в деле, в том числе для тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются.

ВС указал: «…экстраординарное обжалование ошибочного взыскания предполагает, что с заявлением обращается лицо (кредитор или арбитражный управляющий в интересах кредиторов), не участвовавшее в деле, которое и не подлежало привлечению к участию в нем, но которому судебный акт о взыскании долга объективно противопоставляется в деле о банкротстве ответчика (должника)».

В случае признания каждого нового требования к должнику обоснованным доля удовлетворения требований остальных кредиторов снижается. В связи с этим они объективно заинтересованы в том, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность. Этим и обусловлено наделение иных кредиторов правом на экстраординарное обжалование ошибочного взыскания в рамках общеискового процесса. Из этого следует также, что данный порядок обжалования предполагает возможность как приведения новых доводов, так и представления новых доказательств.

При этом контролирующее лицо также заинтересовано в том, чтобы в реестр включалась только реально существующая обоснованная задолженность. Но суды отказывают таким лицам в рассмотрении жалоб на необоснованно включенную в реестр задолженность.

Избирательное наделение только кредиторов или арбитражных управляющих правом экстраординарного обжалования ошибочного взыскания является противоречивой практикой суда и нарушает основополагающие принципы равенства и равноправия сторон судопроизводства.

Таким образом, сложившийся в настоящее время подход судов к применению п. 1 ст. 61.15 Закона о банкротстве в отношении прав контролирующего лица является концептуально неверным.

Суд не вправе отказывать в защите нарушенных прав контролирующего лица, мотивируя это тем, что оно не является основным участником дела о банкротстве и спора о включении требований в реестр, либо тем, что судебный акт не затрагивает его права и обязанности.

В настоящий момент данный вопрос передан на рассмотрение Конституционного суда по жалобе контролирующего лица в рамках обособленного спора по делу № А40-65516/2017 (дело № 7607/15–01/2021).

 

(1)