Участие специалиста в уголовном деле

Участие специалиста в уголовном деле

Заключение или суждение специалиста относится к числу доказательств по делу. Однако, следователи и судьи по-прежнему не желают приобщать заключения специалистов к материалам уголовного дела и критически  относятся к их выводам, отказывают в доказательственном значении заключений по признаку недопустимости. Такой подход  нередко приводит к ошибкам в правосудии,

Отказывая в приобщении к материалам уголовного дела заключения специалиста, не принимая его в качестве доказательства или оценивая его критически, следствие и суды в своих решениях  ссылаются на следующие обстоятельства:

  1. УПК не предусматривают процедуру получения заключения специалиста;
  2. Заключение специалиста представляет собой лишь его суждение о недостоверности и неполноте заключения эксперта и поэтому является несостоятельным, не имеющим доказательственного значения;
  3. Заключение специалиста не может быть принято во внимание, поскольку исследование он проводил по фотокопиям документов при отсутствии образцов для сравнительного анализа и материалов уголовного дела;
  4. Специалиста не предупреждали об уголовной ответственности по ст. 307УК и о правах, предусмотренных ст. 58 УПК РФ.

Однако, судьи и следователи забывают о разъяснениях Пленума ВС РФ: 1. Постановление Пленума ВС РФ от 19.12.2017 № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)» (п. 16–18). В нем ВС указывает, что ст. 58 и ч. 3 ст. 80 УПК позволяют привлекать специалиста к участию в судебном разбирательстве для оказания содействия сторонам и суду в осмотре предметов и документов, применении технических средств, для постановки вопросов эксперту, а также разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. При этом специалист высказывает свое суждение по заданным ему вопросам как в устном виде, что отражается в протоколе судебного заседания, так и в виде заключения, которое приобщается к материалам дела. Но заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, если последнее требуется по делу. Уже на основании мнения специалиста суд по своей инициативе или ходатайству стороны может назначить дополнительную или повторную судебную экспертизу.

  1. Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2010 № 28«О судебной экспертизе по уголовным делам» (п. 6, 20–22). Из него также следует, что специалист не проводит исследование вещественных доказательств и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами. Суд не может отказать в удовлетворении ходатайства стороны процесса о допросе лица в качестве специалиста, явившегося в судебное заседание по инициативе любой стороны.

Как указано выше, необоснованный отказ следствия и судов принять по внимание заключения специалистов может привести к судебной ошибке.  Примером этого может служить  уголовное дело в отношении Александра Филиппова. Ему было было предъявлено обвинение в убийстве родного брата, однако, защите удалось доказать, что погибший покончил жизнь самоубийством. На это указали не только найденные на месте гибели анестетик в ампулах, шприц, след от инъекции на руке погибшего, запросы о самоубийстве в компьютере, но и заключения двух специалистов, приглашенных защитой.

Специалист (психиатр-нарколог), указывала на суицидальные наклонности умершего брата. Такой вывод  он сделала на основе показаний матери и знакомых потерпевшего, его характеристики с места учебы и других материалов дела. Однако суды отвергали это заключение со ссылкой на то, что специалист не был прижизненно знаком с погибшим, сделала выводы посмертно, по материалам, которые предоставила ей защита. Суд указал также, что квалификация специалиста никем не подтверждена, она не была предупреждена об уголовной ответственности по ст. 307 УК. При этом эксперты, которые проводили психолого-психиатрическую экспертизу по постановлению следствия, также посмертно сделали свое заключение об отсутствии намерений у погибшего совершить самоубийство.

ВС РФ удовлетворил кассационную жалобу защиты и постановил пересмотреть дело в кассационной инстанции. Судья Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ указала, что «для описания психологического состояния лица не требуется личное знакомство с ним и наблюдение за ним, поскольку действующим законодательством допускается назначение посмертной судебно-психиатрической экспертизы». Кроме того, судья отметила несостоятельность ссылки суда на то, что специалист сделал свой вывод по материалам, предоставленным адвокатом. Суд сам отказал в удовлетворении ходатайства защиты о предоставлении материалов дела специалисту, но удовлетворил ее ходатайство о предоставлении специалисту копии уголовного дела, находившейся у защитника. При пересмотре дела и отмене приговора кассационная инстанция среди прочего указала, что суд самостоятельно мог проверить квалификацию специалиста и предупредить его об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Второй специалист, которого привлекла защита, однозначно указал на то, что гибель потерпевшего наступила вследствие введения анестетика. В судебном заседании он привел суждение о том, какие повреждения на голове погибшего могли бы указывать на то, что его задушили твердым или полутвердым предметом (рукой) путем зажатия носа и рта. Но таких повреждений в материалах дела не было. При постановлении первого, оправдательного приговора суд сослался на заключение специалиста. Но в последующих решениях суды посчитали его несостоятельным. Только при кассационном пересмотре суд указал, что «выводы судебно-медицинских экспертов подлежали проверке судом путем сопоставления их друг с другом и с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле».

В некоторых случаях суд подменяет допрос специалиста допросом его в качестве свидетеля. Например, по одному из уголовных дел  было проведено две экспертизы, которые расходились в выводах о том, в какое именно время до наступления смерти виновные. причинили потерпевшему травмы в области шеи. Кроме того, по ходатайству защиты суд приобщил к материалам дела заключение специалиста, являющегося судмедэкспертом. Согласно выводам  этого специалиста, потерпевший  пережил травму гортани за несколько часов до смерти. Множественные переломы ребер, перелом грудины и перелом свода и основания черепа были причинены ему незадолго (минуты) перед смертью.

В нарушение норм УПК суд не привел в описательно-мотивировочной части приговора заключение судебно-медицинской экспертизы трупа  и заключение специалиста, а также не дал данным доказательствам оценки в совокупности с другими собранными доказательствами. Тем самым суд не устранил имеющиеся противоречия относительно времени наступления смерти  после причинения ему телесных повреждений, а также причин наступления смерти потерпевшего.

Относительно заключения специалиста суд в приговоре ограничился лишь упоминанием о представлении данного доказательства стороной защиты. Суд указал, что оно добыто в нарушение порядка получения данного вида доказательств, установленного УПК. Однако суд не указал, какие именно нарушения норм УПК допустил защитник при получении заключения специалиста.

Кроме того, в судебном заседании защитник заявила ходатайство о допросе специалиста, который явился в судебное заседание. Но, выслушав мнение участников процесса, суд дважды постановлял допросить его в качестве свидетеля. Защита отказалась от того, чтобы суд допрашивал специалиста в качестве свидетеля не приведя мотивов, по которым специалист не может быть допрошен в судебном заседании именно в качестве специалиста, а не свидетеля.

Таким образом, суд нарушил принцип состязательности сторон, а также право стороны защиты на представление доказательств, в том числе путем привлечения к участию в производстве по делу специалиста

Распространенной является практика судом – отказ  признавать заключение специалиста по формальным основаниям.   Например,  суд незаконно отказал  защите в проведении дополнительной автотехнической экспертизы. Защитник указывал, что выводы проведенной по делу автотехнической экспертизы основаны на неправильных исходных данных о скорости движения автомобиля  и не учитывают важное условие — соблюдение безопасной дистанции между автомашинами в момент возникновения опасности для движения. Этот факт защитник подкрепил заключением специалиста, которое он представил в суд апелляционной инстанции. Однако апелляция отказала в исследовании заключения специалиста, так как посчитала, что это заключение получено вне рамок расследования и разрешения уголовного дела.

Но кассационная инстанция отменила апелляционное определение, в том числе из-за формального подхода к оценке заключения специалиста. Кассация указала, что апелляция необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам уголовного дела заключения специалиста, представленного стороной защиты, выводы которого опровергают выводы заключения эксперта, представленного стороной обвинения». Кассация отметила, что сторона защиты вправе получить заключение специалиста и представить его следователю и суду в том числе для опровержения выводов заключения эксперта, полученного органами, осуществляющими уголовное судопроизводство. По мнению кассации, «в уголовно-процессуальном законе отсутствует процедура получения заключения специалиста как стороной защиты, так и стороной обвинения. Поэтому заключение специалиста и не может быть получено в уголовно-процессуальном порядке. Заключение специалиста, представленное стороной защиты, которое ставит под сомнение выводы заключения эксперта, может быть приобщено к материалам уголовного дела судом в соответствии с уголовно-процессуальным законом и проверено на предмет его допустимости и достоверности. В том числе путем допроса специалиста, его подготовившего. Кассация  так же сослалась на позицию ЕСПЧ, высказанную в постановлении от 27.03.2014 по делу «Матыцина (Matytsina) против Российской Федерации». ЕСПЧ указал, что «оспаривание заключения эксперта в отсутствие помощи другого эксперта в соответствующей сфере может быть затруднительным. Таким образом, одного лишь права стороны защиты просить суд о назначении другой экспертизы не является достаточным для соблюдения статьи 6 Конвенции, а именно права сторон на справедливое судебное разбирательство. Чтобы реализовать это право эффективно, сторона защиты должна иметь возможность представления собственных „экспертных доказательств».  Согласно позиции Пленума ВС РФ, по уголовным делам по ст. 264 УК важно установить, соблюдал ли потерпевший ПДД. Нарушение ПДД со стороны потерпевшего суд может учесть как обстоятельство, смягчающее вину подсудимого. Это прямо следует из п. 10 постановления Пленума ВС РФ от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения».

Тем не менее, при новом рассмотрении дела апелляционная инстанция ограничилась  лишь формальной оценкой заключения специалиста указав в своем акте дежурную фразу — «существенного значения для установления событий произошедшего ДТП» суждения специалиста не имеют и «сомнений в обоснованности заключения автотехнической экспертизы не порождают». Кроме того, свой вывод апелляционная инстанция обосновала тем, что:

1.Вопросы перед специалистом ставились не сторонами;

  1. В качестве исходных данных специалист необоснованно взял скорость машины одного из участников ДТП ;

3.Права и обязанности, предусмотренные ст. 58 УПК, специалисту не разъяснялись;

4.Специалист не предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Следует заметить, что предупреждение об уголовной ответственности нельзя считать основанием для признания заключения специалиста несостоятельным. Ответственность наступает в любом случае. Кроме того, ничто не мешало апелляционной инстанции самостоятельно в судебном заседании предупредить специалиста об уголовной ответственности, равно как и разъяснить ему права по ст. 58 УПК РФ.

Распространена порочная практика судов апелляционной инстанции, при которой суд незаконно отказывает  в допросе специалиста.  Такие решения судов апелляционной инстанции противоречат положениям, указанным в ст. 15, ч. 4 ст. 271 УПК РФ, и ограничивает сторону защиту в праве представления доказательств.

   Из сказанного выше следует, что стороны по делу могут задействовать любые законные средства и возможности для сбора доказательств, свидетельствующих о недостоверности выводов эксперта, и их представления для приобщения к делу, в том числе и заключение специалиста. Такой вывод сообразуется и с позициями ЕСПЧ, которые изложены не только в  постановлении по делу «Матыцина (Matytsina) против Российской Федерации».

Согласно позиции ЕСПЧ, право на защиту требует, чтобы обвиняемому была предоставлена адекватная и надлежащая возможность оспорить доказательства, представленные стороной обвинения (постановления ЕСПЧ от 13.03.2012 по делу «Карпенко (Karpenko) против Российской Федерации», от 03.05.2012 по делу «Салихов (Salikhov) против Российской Федерации», от 25.04.2013 по делу «Евгений Иванов (Yevgeniy Ivanov) против Российской Федерации»).

Для приобщения к делу и надлежащей оценки судом заключения специалиста защита может сослаться на позицию ЕСПЧ, выраженную в постановлении от 27.03.2014 по делу «Матыцина (Matytsina) против Российской Федерации». ЕСПЧ указал, что сторона защиты должна иметь возможность представления собственных «экспертных доказательств»

Из позиций ЕСПЧ следует, что право на защиту требует, чтобы обвиняемому была предоставлена адекватная и надлежащая возможность оспорить доказательства, представленные стороной обвинения

Даже если суд признает заключение специалиста, привлеченного защитой, недопустимым доказательством, его содержательную часть защита может довести до суда и тем самым посеять у него сомнения в версии обвинения

Специалист не может подменять эксперта, однако, грань, когда специалист подменил эксперта, а когда высказал суждение, не всегда просто установить. Специалист в отличие от эксперта не проводит исследований и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами. Поэтому заключение специалиста не может подменить собой заключение эксперта и доказательственной силой, присущей заключению эксперта, не обладает.  Такие мотивировки содержатся в судебных актах судов кассационной инстанции. Однако, следует заметить, что позиция ВС РФ о том, что заключение специалиста, предоставленное подсудимым или его защитником в подтверждение ходатайства о назначении дополнительной или повторной экспертизы, может быть основанием для назначения такой экспертизы, подкрепляется практикой. Именно как основание для назначения дополнительной или повторной экспертизы защите есть смысл использовать мнение специалиста.

Часто суды критически оценивают заключение специалиста, если ему в установленном порядке не предоставлялись для ознакомления материалы дела. В таких случаях суды указывают, что сторона защиты не обращалась к следователю и суду с ходатайством о предоставлении специалисту копий материалов уголовного дела в порядке ст. 168, 270 УПК РФ.  Из этого можно сделать вывод, что защитник должен ходатайствовать о предоставлении материалов дела специалисту, даже если высока вероятность отказа.