Уголовная ответственность за подделку сертификатов о вакцинации от COVID 19, ПЦР-тестов и QR-кодов

Уголовная ответственность за подделку сертификатов о вакцинации от COVID 19, ПЦР-тестов и QR-кодов

Поддельные ПЦР-тесты

Следователи  квалифицируют продажу поддельных ПЦР-тестов по ч. 1 ст. 327 УК РФ. Обязательность данного документа  предусмотрена постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 18.03.2020 № 7 «Об обеспечении режима изоляции в целях предотвращения распространения COVID-2019».

По уголовным делам, связанным с продажей поддельных ПЦР-тестов, чаще всего привлекаются только сбытчики поддельных справок. Основными доказательствами по таким делам являются: .материалы, производные от ОРМ;  показания фигурантов дел; экспертизы справок (оттисков печатей, штампов), включая почерковедческую экспертизу подписи должностного лица медицинского учреждения.

Однако ответственность покупателя поддельного ПЦР-теста предусмотрена ч. 3 ст. 327 УК — использование заведомо поддельных паспорта гражданина, удостоверения или иного официального документа.

    Поддельный сертификат о вакцинации

Первое такое уголовное дело было окончено производством в  Москве. Гражданину вменялась подделка официального документа, а также использование поддельных печатей и штампов поликлиник (ч. 1, 3 ст. 327 УК). Обвиняемый заказал создание сайта, который предлагал услуги некоего медицинского центра. В числе прочего на сайте за 4 тыс. руб. можно было оформить сертификат о вакцинации от COVID-19. Чтобы документы выглядели идентично оригиналам, владелец сайта заказал через интернет и купил поддельные печати и штампы врача одной из реально существующих столичных поликлиник. Заказы принимались в мессенджере Telegram, где был создан канал поддельного медицинского центра. После того как клиент перечислял деньги на карту, обвиняемый отправлял к нему курьера. Следствие доказало сбыт одного сертификата, который приобрел оперативный сотрудник полиции в ходе контрольной закупки. Кроме того, следствие вменило обвиняемому изготовление еще десяти сертификатов, которые сотрудники полиции изъяли у курьеров.

В суде защита ходатайствовала о прекращении уголовного преследования  с назначением подзащитному судебного штрафа, но суд  это  ходатайство отклонил. В ходе процесса подсудимый  признал торговлю поддельными сертификатами, однако не согласился с квалификацией своих действий. Защита утверждала, что сертификат о вакцинации нельзя считать официальным документом и  действия виновного  следует квалифицировать как административное правонарушение, а не как уголовное деяние.

По данному делу суд вынес постановление о возвращении уголовного дела прокурору для устранения  нарушений, препятствующих вынесению решения по существу уголовного дела. Суд отметил, что к предмету преступления, предусмотренного ст. 327 УК, следует относить только официальные документы, способные повлечь юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения обязанностей или освобождения от них, изменения объема прав и обязанностей. Однако в обвинительном акте орган дознания не указал, какие именно права могли предоставить лицам сертификаты о вакцинации против новой коронавирусной инфекции (COVID-19), а лишь перечислил законодательные акты об иммунопрофилактике инфекционных болезней, о внесении изменений в календарь профилактических прививок, о мерах по развитию и совершенствованию инфекционной службы в РФ

Официальный документ — это документ, в том числе электронный, который создается, выдается или заверяется в установленном законом или иным нормативным актом порядке федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления либо уполномоченными организациями или лицами и удостоверяет юридически значимые факты. Это документы, которые выдают, например, образовательные, медицинские и иные организации независимо от формы собственности, должностные лица и лица, выполняющие управленческие функции в коммерческих и некоммерческих организациях, экзаменационные, врачебные и иные комиссии, нотариусы и пр.

Признаки официального документа:

  1. 1. предоставляет права либо освобождает от обязанностей;
  2. определяет статус лица, которому он выдан (удостоверение), и является своеобразным юридическим фактом, с которым закон связывает возникновение, изменение или прекращение определенных правоотношении;
  3. входит в систему регистрации и учета;
  4. имеет обязательные требования к оформлению (бланк, печать, штамп, реквизиты, подписи);
  5. исходит от органов государственной власти, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждении, Вооруженных сил РФ и иных организации, которым государство делегировало это право.

Сертификат о прививке против коронавируса — это бумажный медицинский документ, который подтверждает вакцинацию против COVID-19. В него вписаны даты введения вакцины, ее название и серия. Там же стоит подпись врача и печать медицинской организации. Сертификат вакцинации от коронавируса удостоверяет прохождение полного курса прививок только от СOVID-19, записи об иных плановых и экстренных прививках вносятся в сертификат о профилактических прививках по форме 156/у-93 и в карту профилактических прививок по форме 063/у.

С января 2021 года, после введения второй дозы вакцины от коронавируса, помимо бумажного сертификата с отметками о двух прививках получают его электронную версию на сайте gosuslugi.ru или в соответствующем приложении. Документ формируется автоматически в личном кабинете пациента.

Электронный сертификат о вакцинации от COVID-19 — это цифровой документ, удостоверяющий, что лицо прошло полный курс вакцинации от коронавирусной инфекции, но Минздрав России, а также подведомственные организации не выдают электронный сертификат о вакцинации от COVID-19.

Таким образом, официальный характер сертификата не вызывает сомнений, поскольку он выдается медицинской организацией и включается в ее документооборот.

Сложнее  обстоит с вопросом о том, дает ли сертификат о вакцинации какие-либо права или освобождает от каких-либо обязанностей.

Прививка против коронавирусной инфекции внесена в календарь профилактических прививок по эпидемическим показаниям (Приказ Минздрава России от 21.03.2014 №  125н.

Также утвержден перечень работ, выполнение которых связано с высоким риском заболевания инфекционными заболеваниями. В частности, в него включены работы в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, работы с больными инфекционными заболеваниями, работы с кровью и биологическими жидкостями человека и др. В соответствии со ст. 5 Федерального закона от 17.09.1998 № 157 ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней» отсутствие профилактических прививок влечет:

1.запрет для граждан на выезд в страны, пребывание в которых в соответствии с международными медико-санитарными правилами либо международными договорами Российской Федерации требует конкретных профилактических прививок;

2.временный отказ в приеме граждан в образовательные организации и оздоровительные учреждения в случае возникновения массовых инфекционных заболеваний или при угрозе возникновения эпидемий;

3.отказ в приеме граждан на работы или отстранение граждан от работ, выполнение которых связано с высоким риском заболевания инфекционными болезнями. Перечень работ, выполнение которых связано с высоким риском заболевания инфекционными болезнями и требует обязательного проведения профилактических прививок, устанавливается уполномоченным Правительством органом исполнительной власти.

При проведении иммунопрофилактики граждане обязаны выполнять предписания медицинских работников или в письменной форме подтверждать отказ от профилактических прививок.

Решения о проведении профилактических прививок по эпидемическим показаниям принимают Главный государственный санитарный врач РФ, главные государственные санитарные врачи субъектов РФ.

Кроме того, прививочный сертификат может потребоваться при:

1.поступлении на службу в Вооруженные силы РФ;

2.участии в спортивных соревнованиях;

3.поступлении в образовательные учреждения;

4.госпитализации в стационар;

5.оформлении санаторно-курортных карт.

Сегодня доступ к определенным услугам также возможен только при наличии сертификата о вакцинации. Следователь сертификат о вакцинации является официальным документом.

Позиция Конституционного Суда РФ, отражена в определении от 19.05.2009 №  575-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Морозовского Владимира Евгеньевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации». КС пришел к выводу, что «законодатель наделил правоприменителя правом в каждом конкретном случае оценивать свойства документа и признавать его либо предоставляющим права (освобождающим от обязанностей), либо нет и в зависимости от этого привлекать или не привлекать к ответственности за использование документа как подложного. Поэтому само по себе то, что в УК РФ не содержится определение понятия „документ“, в том числе для целей его статьи 327, не может расцениваться как неопределенность уголовно-правового запрета и основание для произвольного применения данной статьи».

Таким образом, судебная практика связывает наступление ответственности за подделку официальных документов не с формой, а с содержанием соответствующего документа. Точнее с тем, что документ предоставляет права или освобождает от обязанностей, то есть с установлением юридически значимых фактов, имеющих непосредственное отношение к обстоятельствам конкретного дела.

Позиция КС РФ позволяет правоприменителю и в ситуации с подделкой сертификатов о вакцинации от COVID-19 причислить их к официальным документам.

Уголовные дела за подделку сертификатов о вакцинации от COVID-19, за их сбыт и использование аналогичны делам о подделке медицинских книжек, за недостоверные данные о прививках в которых лица привлекаются к уголовной ответственности. В п. 35 постановления от 09.07.2013 № 24 Пленум ВС РФ прямо указывает, что медкнижка является «официальным документом, ее подделка подпадает под ст. 292 УК РФ „Служебный подлог“». Судебная практика идет по этому же пути (постановление Московского городского суда от 28.09.2018 по делу №  4у-5442/2018).

В отличие от медицинской документации, оформляемой в ходе обычной вакцинации, сертификат о вакцинации от COVID-19 является документом, сходным с медицинской книжкой для тех категорий работников, для которых ее наличие является обязательным.

Если предположить, что сертификат о вакцинации от COVID-19 не будет признан официальным документом, то это исключает уголовную ответственность изготовителя такого документа. Однако при этом не исключается уголовная ответственность того, кто его приобретает и использует, по ч. 5 ст. 327 УК.

В постановлении от 17.12.2020 № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 324–327.1 УК РФ » ВС РФ разъясняет, что по смыслу ч. 5 ст. 327 УК к заведомо подложным документам относятся любые поддельные документы, удостоверяющие юридически значимые факты. Под использованием заведомо поддельного (подложного) документа понимается представление такого документа по собственной инициативе или по требованию уполномоченных лиц и органов в соответствующее учреждение либо должностному лицу, иным уполномоченным лицам в качестве подлинного в целях получения (подтверждения) права, а равно освобождения от обязанностей. Это относится и к случаю представления поддельного электронного документа через интернет.

Преступление является оконченным с момента представления поддельного документа с целью получения прав или освобождения от обязанностей независимо от достижения данной цели. Если представленный лицом с указанной целью заведомо поддельный (подложный) документ и в дальнейшем использовался для получения прав или освобождения от обязанностей в течение определенного периода (например, при трудоустройстве и в период последующей работы в организации), то предусмотренные ст. 78 УК сроки давности уголовного преследования за такое преступление следует исчислять с момента фактического прекращения использования поддельного (подложного) документа, в том числе в результате пресечения деяния.

Приобретение поддельных сертификатов о вакцинации в подавляющем числе случаев может быть связано с осуществлением трудовых отношений, о чем было сказано ранее. Поэтому для лица, которое приобрело поддельный сертификат о вакцинации от коронавируса и представило его куда-либо, чтобы получить права, уголовная ответственность наступит по ч. 5 ст. 327 УК.

Все, что относится к поддельным ПЦР-тестам и сертификатам, можно отнести и к поддельным справкам о медицинском отводе от вакцинации от COVID-19. Форма документа нестандартизированная, но она обязательно имеет штамп медицинского учреждения, треугольную печать «Для справок», печать и подпись выдавшего ее врача. Соответственно, установить подлинность медотвода можно по запросу в медицинское учреждение.

Ответственность медицинских работников за подделку сертификатов

Схема преступления состоит в том, что медицинские работники указывают сведения о якобы сделанной вакцине лицу, которое представляет свои персональные данные (паспорт, СНИЛС, полис ОМС). Эти данные позволяют медикам выдать лицу условно неподдельный сертификат о вакцинации, сформировать его в электронных системах. При этом медработники утилизируют ампулу с вакциной по своему усмотрению.

Такое дело впервые было возбуждено в Калининградской области  в отношении администратора поликлиники. Женщина  подозревалась в подделке сертификатов о вакцинации. Ее действия  предварительно квалифицировались  по ч. 1 ст. 327 УК РФ. Администратор поликлиники, имея доступ к журналам учета и лекарственным препаратам, подделала сертификаты о вакцинации от коронавирусной инфекции и в дальнейшем сбыла их за денежное вознаграждение в размере 1–3 тыс. руб.

Позже уголовное дело было передано для расследования в СК России по Калининградской области»

Врачи, участвующие в оформлении поддельного электронного сертификата, несут ответственность за внесение недостоверных данных в официальные документы по ст. 327 УК. Если же будет установлена корыстная либо иная личная заинтересованность медработника государственного либо муниципального медицинского учреждения, то ответственность может наступать по ст. 292 УК «Служебный подлог».

Таким образом,  для квалификации деяния нужно установить, в каком учреждении работал медик, который совершил подделку. Если это негосударственное или немуниципальное учреждение, то ответственность за подделку по ст. 292 УК для него наступить не может.

Изготовление и выдачу поддельного сертификата о вакцинации можно сравнить с оформлением фиктивных листков нетрудоспособности. При получении вознаграждения за эти действия, в зависимости от полученной суммы, содеянное врачом требует дополнительной квалификации по ст. 290 УК «Получение взятки» или ст. 291.2 УК «Мелкое взяточничество».

Лица, которые создают интернет-ресурсы и взаимодействуют с врачами и приобретателями поддельных сертификатов, если они сами непосредственно не принимают участие в процессе их изготовления или сбыте, несут ответственность также по ст. 327 УК в качестве организаторов преступления со ссылкой на соответствующую часть ст. 33 УК.

Если следствие установит взаимодействие медработников, которые вносят ложные данные о вакцинации граждан в системы учета, выдают условно настоящие сертификаты с ложной информацией о прививках, и лиц, отвечающих за сбыт сертификатов покупателям, то речь может идти о совершении преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества

Преступления, предусмотренные ст. 327 УК, относятся к преступлениям небольшой тяжести. Согласно ст. 56 УК суд не вправе назначить реальный срок лишения свободы осужденным, совершившим преступление небольшой тяжести впервые (не имеют непогашенной судимости), если в деле нет отягчающих обстоятельств, перечисленных в ст. 63 УК.

Применительно к рассматриваемым случаям торговли поддельными ПЦР-тестами и сертификатами о вакцинации реальный срок действительно может грозить тем обвиняемым, которые совместно делали масштабный бизнес на продаже подделок. Суд может применить к ним такое отягчающее обстоятельство, как совершение преступления в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (преступной организации).

Согласно статистики  Судебного  департамента при ВС РФ, чаще всего применяется штраф в размере около 10 тыс руб. В основном эти дела  рассматривают в особом порядке.  Суды так же освобождают от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа.

Многие юристы считают, что  уголовная ответственность как за сбыт поддельных QR-кодов, так и за их использование не может наступить по ст. 327 УК. Это косвенно подтверждается и самой отменой обязательности этих кодов. Их нельзя считать официальным или иным документом, как и документом вообще. Он не отвечает критериям официального документа.  Это производные цифровые идентификаторы, которые позволяют проверить наличие у лица сертификата о вакцинации от COVID-19. В них нет информации о владельце, его личных данных и сведений о вакцинации. Есть только гиперссылка на страницу в интернете. То есть в отличие от сертификата QR-код — это лишь ссылка на соответствующий ресурс. QR-код в графическом виде и закодированная гиперссылка передаются через интернет. Без доступа к Сети виртуальный пропуск становится бесполезным, так как проверяющий не сможет получить доступ к информации на государственном интернет-портале.

QR-коды, действовавшие в период с 28 июня по 18 июля текущего года, не содержали практически никакой значимой информации. При проверке кода на сайте содержится только указание на первые буквы имени, отчества и фамилии, день рождения и срок действия.

Поскольку создание или использование фейкового QR-кода не должно повлечь ответственность по ст. 327 УК, то состава преступления в действиях продавца поддельного QR-кода, если он непричастен к изготовлению и продаже поддельных сертификатов о вакцинации, справок или ПЦР-тестов, нет.

Возможно лицо, посетившее по поддельному QR-коду заведение общепита, может быть привлечено к уголовной ответственности по ст. 236 УК за нарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее по неосторожности массовое заболевание либо создавшее угрозу наступления таких последствий. Однако это крайне маловероятно, поскольку будет сложно доказать причинно-следственную связь между действиями пользователя поддельного QR-кода и наступившими последствиями в виде массового заболевания. Говорить о том, что его действия создавали угрозу массового заболевания тоже сомнительно, так как потенциальным носителем вируса может быть даже вакцинированный человек, не говоря уже о лице, которое имеет отрицательный результат (ПЦР-тест) на момент получения QR-кода.

Позиция ВС вызывает сомнения.  Квалификация действий продавца поддельного QR-кода по ст. 159 УК «Мошенничество». В данном случае лицо, которое приобретает такой фальшивый код, осознает его фиктивность. Приобретая его, лицо преследует незаконный интерес и осознает, что в случае тщательной проверки оно не получит доступ к услуге, так как за таким поддельным QR-кодом нет реального сертификата о вакцинации. Уголовным преследованием продавца поддельного QR-кода, который обманул покупателя, сторона обвинения только стимулирует граждан обращаться за покупкой поддельных QR-кодов, поскольку предоставляет уголовно-правовую охрану их незаконным действиям.

Таким образом, следствие и суды квалифицируют продажу и использование поддельных сертификатов о вакцинации от COVID-19, ПЦР-тестов, справок о медотводе как оконченное преступление по статье 327 УК  РФ.  QR-код не имеет признаков официального или иного документа, как и документа вообще  Если придерживаться позиции ВС РФ, изложенной в постановлении от 15.06.2006 № 14, то продавец поддельного сертификата о вакцинации от COVID-19, ПЦР-теста или QR-кода, который обманул покупателя, несет ответственность за мошенничество, а приобретатель — за покушение на приобретение по соответствующей части статьи 327 УК РФ