Возвращение уголовного дела прокурору

Возвращение уголовного дела прокурору

Возвращение уголовного дела прокурору судом возможно по основаниям перечень которых содержится в УПК РФ.    Этот перечень на протяжении нескольких лет притерпел изменения.

В июле текущего  года Конституционный Суд РФ принял постановление, меняющее сложившуюся практику применения УПК РФ,  регламентирующего основания и процедуру возвращения уголовного дела прокурору судом В целях приведения ст. 237 УПК РФ в соответствие с позицией КС РФ Минюст России разработал проект закона о внесении изменений в указанную статью. Федеральным Законом от 21.07.2014 года № 269-ФЗ эти изменения были приняты. Обратиться к истокам возникновения проблемы возвращения уголовного дела прокурору для предъявления лицу другого, более тяжкого обвинения, которая обозначена в названном постановлении, проведем краткий анализ текущего состояния дел и упомянутого проекта закона.

Возвращение уголовного дела прокурору в постановлениях Конституционного Суда РФ

В уголовном процессе советского периода  действовал институт возвращения уголовного дела на дополнительное расследование, для исправления следственных ошибок и недочетов. Политические, социальные и экономические преобразования в стране  потребовали новых способов правового регулирования отвечающих  демократическим принципам. Поиски таких способов привел к состязательному процессу,  который во всем мире рассматривается в качестве эталона демократичного и справедливого судопроизводства.

В 1993 году была разработана Концепция судебной реформы, предложившая состязательный тип судопроизводства. Основные ее положения нашли отражение в принятой в 1993 году Конституции РФ. После этого началась работа по проверке соответствия положениям Конституции РФ полномочий суда, которые по-прежнему продолжали регулироваться УПК РСФСР.

О проверке конституционности полномочия суда по возвращению уголовного дела прокурору КС РФ высказался в 1999 году. В известном постановлении от 20.04.1999 № 7-П он признал несоответствующим Конституции  положения закона, возлагавшие на суд обязанность возвращать уголовное дело прокурору при обнаружении неполноты следствия либо при наличии оснований для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении.

Постановлением от 14.01.2000 № 1-П3 КС РФ признал неконституционными положения закона, предусматривающие полномочие суда возвращать уголовное дело прокурору в связи с необходимостью привлечения к уголовной ответственности других лиц при невозможности выделить о них материалы дела.

Определением от 03.02.2000 № 9-О КС РФ признал противоречащим Конституции РФ также полномочие суда возвращать дело прокурору в случае признания доказательств не имеющими юридической силы, если это повлекло невосполнимую в судебном заседании неполноту расследования.

Таким образом, в результате последовательных решений КС РФ были существенно сокращены полномочия суда по возвращению уголовного дела прокурору, которые к моменту принятия в 2001 году УПК РФ были сведены к праву суда принимать такое решение лишь по двум основаниям: в связи с существенным нарушением УПК и ввиду неправильного соединения уголовных дел. Именно в таком объеме полномочия суда были закреплены в УПК РФ, с принятием которого был завершен начавшийся в 1993 году процесс отказа от института дополнительного расследования.

Наложив запрет на возвращение судом уголовного дела прокурору при обнаружении в судебном заседании обстоятельств, требующих изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении, законодатель не предложил какой-либо иной механизм устранения такого рода недостатков следствия и не уточнил, какое решение должно быть принято судом в том случае, если такие нарушения обнаружатся при разбирательстве уголовного дела.

Обосновывая вывод о неконституционности норм закона, возлагавших на суд обязанность возвращать уголовное дело прокурору при наличии оснований для предъявления обвиняемому другого, более тяжкого обвинения, К С РФ указал, что возвращение в таких случаях уголовного дела прокурору означало бы инициирование самим судом продолжения следственной деятельности по обоснованию обвинения и фактически приводило бы к осуществлению судом не свойственной ему обвинительной функции. В то же время положения закона, допускающие возвращение уголовного дела прокурору для устранения существенных нарушений уголовно-процессуального закона, если это не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, КС РФ признаны не противоречащими Конституции РФ.

 Последствия отказа от института дополнительного расследования

Практическая реализация положений ст. 237 УПК РФ показала, что в ряде случаев суды оказываются в весьма затруднительном положении. Отсутствие законодательной регламентации деятельности суда в случае обнаружения им в судебном разбирательстве обстоятельств, требующих изменения обвинения на более тяжкое, вызвало правовую неопределенность в этом вопросе, что не могло не отразиться на правоприменительной практике, которая складывалась крайне противоречиво.

Так, в случае, когда все доказательства или их большая часть признаны судом недопустимыми, например, вследствие нарушения порядка возбуждения уголовного дела (не получено согласие соответствующего органа или должностного лица) либо порядка производства следствия (не вынесено постановление о принятии дела к производству), в одних регионах судами выносились оправдательные приговоры, в других регионах суды, не соглашаясь с таким толкованием закона, позволяющим оправдывать виновное лицо лишь на том основании, что следователь забыл вынести постановление о принятии дела к производству, постановляли обвинительные приговоры. Иногда при обнаружении названных нарушений суды возвращали уголовное дело прокурору для устранения допущенных нарушений и повторного направления его в суд для рассмотрения по существу.

По-разному складывалась практика и в случае неправильной квалификации органами расследования верно установленных фактических обстоятельств, выявленной в судебном разбирательстве. Одни суды возвращали уголовное дело прокурору для уточнения квалификации содеянного, другие — при обнаружении аналогичного нарушения, выразившегося в неправильном применении уголовного закона, с учетом требований ст. 252 УПК РФ о недопустимости изменения в суде обвинения, если этим ухудшается положение подсудимого, рассматривали уголовное дело по существу и выносили итоговое решение в рамках обвинения, предъявленного органами расследования.

Когда в судебном заседании выяснялось, что органами расследования неверно указано преступное событие, а установленные в судебном заседании фактические обстоятельства являлись основанием для квалификации содеянного как более тяжкое преступление, это приводило к непреодолимым ситуациям. Соблюдение требований ст. 252 УПК РФ по таким уголовным делам, по сути, превращало приговор в противоречивый процессуальный акт. Убедительным примером является следующее уголовное дело.

Гражданину А. было предъявлено обвинение в причинении потерпевшему смерти по неосторожности (ч. 1 ст. 109 УК РФ). В ходе судебного разбирательства данного уголовного дела было установлено, что А. на почве ссоры с  Б., находясь на расстоянии одного метра от головы потерпевшего, вытянул руку и произвел, практически в упор, выстрел из пневматического пистолета в лежащего на полу потерпевшего, причинив ему травму головы с повреждением головного мозга, от которого тот скончался на месте. В судебном заседании также установлено, что А. является охотником, имеет навыки обращения с оружием и знает характеристики своего пистолета. В суде А. не отрицал, что выстрелил в потерпевшего на почве личных неприязненных отношений. Несмотря на то, что в судебном заседании установлен умысел А. на убийство, с учетом требований ст. 252 УПК РФ суд вынужден был признать его виновным в неосторожном причинении смерти.

В то же время согласно положениям ст. 307 УПК РФ  приговор должен содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным. Однако если в судебном заседании доказано совершение умышленного убийства, а обвинение предъявлено в причинении смерти по неосторожности, как имело место в приведенном выше случае, то суд не может указать в приговоре, что совершено умышленное убийство, поскольку тогда он выйдет за рамки предъявленного обвинения. Но он не может описать в приговоре и причинение подсудимым смерти по неосторожности, поскольку оно противоречит исследованным в суде доказательствам. Замкнутый круг! В соответствии же с п. 1 ч. 1 ст. 389.16 УПК РФ в случае, если выводы суда, изложенные в приговоре, не подтверждены доказательствами, исследованными в судебном заседании, приговор подлежит отмене по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ.

Суд лишен возможности принять справедливое решение по уголовному делу и тогда, когда в судебном заседании обнаружится, что преступление подсудимым совершено в соучастии с другим лицом. Данное обстоятельство влечет изменение обвинения, юридическая формулировка которого должна включать квалифицирующий признак совершения преступления группой лиц. Несмотря на установленный в суде факт совершения преступления в группе с другим лицом, суд вынужден постановить приговор в отношении только одного участника группового преступления, квалифицировав его действия без учета квалифицирующего признака совершения преступления группой лиц.

Практике известны случаи, когда органы расследования намеренно применяли в отношении обвиняемого уголовный закон о менее тяжком преступлении. Обычно это связано с тем, что следователь, не располагая достаточным объемом доказательств для обвинения лица в совершении тяжкого либо особо тяжкого преступления, дело о котором подсудно в соответствии со ст. 31 УПК РФ областному (краевому) суду и, следовательно, подлежит рассмотрению (при наличии ходатайства обвиняемого) судом с участием коллегии присяжных заседателей, ввиду обоснованных сомнений в возможности вынесения коллегией присяжных обвинительного вердикта, намеренно «разбивает» обвинение на составы преступлений, дела о которых подсудны районному суду.

Искусственное изменение органами расследования подсудности уголовного дела нарушает не только интересы потерпевшего, но и право обвиняемого на выбор формы судопроизводства, в частности, его право на рассмотрение уголовного дела судом с участием присяжных заседателей. При этом суд находится в зависимости от принятого органами расследования решения и не вправе изменить квалификацию содеянного, поскольку этим ухудшается положение подсудимого.

Даже когда необходимость изменения обвинения на более тяжкое вызвана объективными причинами, не связанными с допущенными в досудебном производстве нарушениями, суд до недавнего времени также был лишен возможности возвратить уголовное дело прокурору. Например, в суд направлено уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в покушении на убийство, а к моменту судебного разбирательства дела наступила смерть потерпевшего, что влечет изменение квалификации деяния с покушения на оконченное преступление.

Такое положение дел, сложившееся на практике в связи с отказом от института дополнительного расследования и отсутствием иных, равнозначных ему, способов устранения допущенных в досудебном производстве процессуальных нарушений, вызывало справедливое возмущение участников процесса, особенно потерпевших, которые в своих обращениях указывали на нарушение судами права на справедливое судебное разбирательство и компенсацию причиненного преступлением вреда.

В постановлении от 16.05.2007 № 6-П КС РФ впервые признал, что не соответствуют Конституции РФ положения закона в части, не позволяющей суду возвращать уголовное дело прокурору для предъявления более тяжкого обвинения, если новые общественно опасные последствия инкриминируемого обвиняемому деяния наступили после направления уголовного дела в суд .

Таким образом, еще в 2007 году Конституционный Суд выработал позицию, не исключающую возможности ухудшения положения осужденного в случае, если в судебном заседании обнаружатся обстоятельства, являющиеся основанием для предъявления обвинения в совершении более тяжкого преступления, и указал на необходимость разработки соответствующего процессуального механизма. Во исполнение этого требования Федеральным законом от 26.04.2013 № 64-ФЗ5ч. 1 ст. 237 УПК РФ была дополнена п. 12, допускающим возвращать уголовное дело прокурору  если после направления дела в суд наступили новые общественно опасные последствия инкриминируемого обвиняемому деяния, являющиеся основанием для предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления.

 Новая правовая позиция КС РФ по основаниям возвращения уголовного дела прокурору

В Постановлении № 16-П К С РФ признал неконституционными положения ч. 1 ст. 237 УПК РФ в той мере, в которой они «препятствуют самостоятельному и независимому выбору судом подлежащих применению норм уголовного закона в случаях, когда он приходит к выводу, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении или в обвинительном акте, свидетельствуют о наличии в действиях обвиняемого признаков более тяжкого преступления либо когда в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства им установлены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации деяния как более тяжкого преступления».

Поводом для проверки конституционности положений ч. 1 ст. 237 УПК РФ послужило обращение Гадаева Б. Т. Как следует из его содержания, суд, установив, что исследованные в заседании доказательства свидетельствуют о совершении подсудимым более тяжкого преступления, чем указано в обвинительном заключении, отказал в удовлетворении ходатайства потерпевшего Гадаева о возвращении дела прокурору для предъявления другого обвинения со ссылкой на ч. 2 ст. 252 УПК РФ и постановил приговор в рамках обвинения, предъявленного органами расследования. Ставя под сомнение правосудность приговора, Гадаев указал, что в рассматриваемой ситуации конституционное право граждан на судебную защиту носит декларативный характер, поскольку восстановить нарушенные органами предварительного расследования права потерпевших суд не имеет возможности.

Утверждение заявителя оспорить трудно. Как известно, в соответствии с ч. 1 ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым, при этом он признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК и основан на применении именно того уголовного закона, который подлежал применению (ч. 2 ст. 297 УПК РФ).

Квалифицировав действия осужденного по закону о менее тяжком преступлении, при установлении в судебном заседании обстоятельств, свидетельствующих о совершении им более тяжкого преступления, суд вынужден назначить наказание по уголовному закону, предусматривающему наказание за менее тяжкое преступление, чем фактически было совершено осужденным. Справедливость такого приговора вызывает сомнения, поскольку назначенное наказание не соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного. Таким образом, неверное отражение в приговоре юридически значимых обстоятельств события преступления, являющегося предметом разбирательства суда, искажает смысл итогового судебного решения как акта правосудия.

Принимая во внимание эти обстоятельства, К С  РФ в своем постановлении указал, что правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. Вынесение же судебного решения, не соответствующего фактической стороне преступления, приводит к неравенству участников уголовного судопроизводства, создавая привилегии осужденному и одновременно лишая потерпевшего права на эффективное восстановление нарушенных прав. При этом очевидным является тот факт, что интересы потерпевшего в значительной степени зависят от объема предъявленного виновному обвинения и квалификации содеянного, с которыми закон связывает размер вреда, причиненного преступлением и подлежащего возмещению.

Отсутствие процессуальных механизмов устранения в суде подобного рода нарушений, допущенных в досудебном производстве, невозможность возвращения уголовного дела прокурору в таких случаях в силу прямого запрета о недопустимости ухудшения положения обвиняемого, приводят к тому, что итоговое решение по уголовному делу определяется усмотрением органов предварительного расследования и прокурора, изменить которое на последующих этапах судопроизводства невозможно.

Учитывая принятое Конституционным Судом РФ Постановление № 16-П, Минюстом России разработан законопроект, согласно которому предусмотренные ч. 1 ст. 237 УПК РФ основания возвращения дела прокурору предлагается дополнить п. 6 следующего содержания: «6) фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном постановлении, свидетельствуют о наличии в действиях обвиняемого признаков более тяжкого преступления либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства судом установлены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации деяния как более тяжкого преступления.»

Из этой нормы с очевидностью вытекает, что наличие в обвинительном заключении (акте, постановлении) противоречия между правильно установленными фактическими обстоятельствами, указывающими на совершение лицом конкретного преступления, и квалификацией этого деяния по закону о более мягком преступлении, как это имело место в случае, описанном в жалобе заявителя Гадаева, свидетельствует о нарушении требований УПК РФ, допущенном при составлении указанных процессуальных документов. Поскольку в силу запрета, содержащегося в ст. 252 УПК РФ, в таком случае исключается возможность постановления судом законного решения на основании данного обвинительного заключения (акта, постановления), дело должно быть возвращено прокурору по  п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Устранение такого нарушения не может свидетельствовать о восполнении неполноты предварительного расследования, так как предполагает лишь перепредъявление обвинения и пересоставление обвинительного заключения. Следовательно, оно не связано с установлением новых обстоятельств и усилением обвинения новыми доказательствами.

Решение суда о возвращении уголовного дела прокурору по указанному основанию не нарушит и право обвиняемого на защиту, поскольку органами расследования фактические обстоятельства, изложенные в соответствующих процессуальных документах, установлены верно и правильно. Перепредъявление же обвинения предполагает предоставление обвиняемому возможности воспользоваться предусмотренными ст. 47 УПК РФ правами.

В настоящее время в ст. 237 УПК РФ внесены изменения которые законодательно закрепляют позицию Конституционного Суда. Теперь суд установив, что  в действиях подсудимого имеются признаки более тяжкого преступления суд возвращает уголовное дело прокурору.

Основания возвращения уголовного дела прокурору из судебной практики.

При применении указанной нормы судебная практика выработала следующие причины возвращения уголовного дела прокурору.

1. Описание способа совершения преступления в обвинительном заключении не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона в силу своей а) неполноты, б) противоречий, которые не позволяют суду вынести решение по существу, а обвиняемому сформировать позицию защиты.

2. Одним из оснований в судебной практике прослеживается ненадлежащее определение собственника имущества, которому причинен ущерб.

3. Обвинительное заключение не соответствует обстоятельствам, установленным в судебном заседании.

4.Необходимость проведения оперативно-розыскных и следственных действий.

5. В обвинительном заключении не раскрыто содержание доказательств. 

6. Неразрешение ходатайства обвиняемого, заявленное им после ознакомления с материалами уголовного дела, как основание возврата дела прокурору.

7. Неразрешение заявления об отводе следователю является существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона и основанием для возврата дела прокурору.

2 thoughts on “Возвращение уголовного дела прокурору

  1. Здравствуйте Вячеслав! У девочки в ноябре месяце началось УДО,но начальница сказала ей, что они пойдут только в январе феврале месяце,законно ли это?

    • обращаться в суд об УДО или нет и когда решает администрация учреждения. Осужденный или его защитник может обратиться с таким заявлением сами, если нет взыскании во время отбывания наказания.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *