ЗЛОСТНОСТЬ УКЛОНЕНИЯ ОТ ПОГАШЕНИЯ КРЕДИТОРСКОЙ ЗАДОЛЖЕННОСТИ

ЗЛОСТНОСТЬ УКЛОНЕНИЯ ОТ ПОГАШЕНИЯ
КРЕДИТОРСКОЙ ЗАДОЛЖЕННОСТИ

Статьей 177 УК РФ ответственность установлена за злостное уклонение руководителя организации или гражданина от погашения кредиторской задолженности в крупном размере или от оплаты ценных бумаг после вступления в законную силу соответствующего судебного акта.
В правовой доктрине разграничивается простое уклонение и злостное уклонение от исполнения возложенных судом обязанностей по выплате кредиторской задолженности. Для разграничения данных видов уклонения обращаются к порядку исполнения судебных решений, указывая на то, что активные и своевременные действия судебного пристава-исполнителя исключают простое неисполнение судебного решения в части погашения кредиторской задолженности.

Проблема оценочности признаков злостности уклонения усиливается многообразием ситуаций невыплаты кредиторской задолженности, на основании которых не представляется возможным составить универсальное правило толкования этого признака или даже предложить единый исчерпывающий перечень таких ситуаций с их классификацией по типам.

Толкование злостности уклонения от погашения кредиторской задолженности в уголовно-правовой литературе в основном представлено путем перечисления способов совершения преступления, предусмотренного ст. 177 УК РФ.

Другая позиция сводится к простому перечислению ряда обстоятельств, в основном взятых из диспозиции ст. 177 УК РФ, наличие которых позволяет установить злостность в поведении должника.
Другие юристы фокусируются на описании качественных и количественных характеристик поведения должника с момента вступления в силу судебного решения о признании долга, которые отмечают отсутствие императивной определенности в законе по отношению к понятию злостности и указывают, что злостное уклонение отличается активностью поведения (не отсутствием возможности или стечением обстоятельств, а намеренными действиями) и упорством (повторность, продолжение деяния, несмотря на предупреждение). Чаще всего злостность находит объективное выражение, и именно поэтому законодатель использует прием, который автор называет объективизацией злостности. К такому выводу этот криминалист приходит на основании того, что применительно к злостности имеются объективные и установленные законодательно критерии, т.е. объективные факторы, подлежащие доказыванию.

Четвертый подход основывается на анализе форм противодействия должника исполнительному производству. Здесь под злостностью понимается «открытый отказ от исполнения своих обязательств, касающихся возврата суммы долга при наличии у виновного необходимых для этого средств» .

В судебной практике сложилось несколько подходов к установлению злостности в поведении должника.
Первый состоит в необходимости информирования должника о мерах принудительного характера. Разделяющие его суды приходят к выводу о наличии злостности при соблюдении двух условий: (1) к моменту вынесения решения об уголовной ответственности исчерпаны все средства взыскать долг; (2) у должника имелась реальная возможность исполнения кредитных обязательств.
Меры по истребованию долга и восстановлению баланса кредитных обязательств включают следующие элементы: (а) вступление в силу судебного решения, подтверждающего правомерность задолженности и обязывающего должника вернуть кредитный долг; (б) возбуждение исполнительного производства; (в) предоставление должнику срока для добровольного исполнения решения суда; (г) принятие мер по принудительному взысканию задолженности; (д) привлечение должника к административной ответственности; (е) вынесение предупреждения о привлечении к уголовной ответственности по ст. 177 УК РФ. Обычно суды в содержание решения о привлечении к уголовной ответственности включают следующую формулировку: «К должнику меры принудительного характера были применены в полном объеме, но взыскать сумму задолженности не удалось по вине должника».

Этап реализации принудительных мер по взысканию задолженности толкуется судами неоднозначно, он рассматривается, с одной стороны, как прямое подтверждение злостности уклонения от погашения кредиторской задолженности, но с другой стороны, как косвенное, носящее информационный характер обстоятельство, не являющееся строго необходимым для усмотрения злостности в поведении должника.
Со стороны должника нейтральное поведение по отношению к процедурам исполнения вступившего в силу судебного акта о наличии кредитного долга может быть оценено как невоспрепятствование полному, правильному и своевременному исполнению вступившего в законную силу судебного акта, когда пристав-исполнитель принудительно обращает взыскание на имущество должника и взыскание долга при таком понимании заканчивается на этапе применения мер по принудительному взысканию задолженности.

В некоторых приговорах указывается, что злостность уклонения можно констатировать лишь после соответствующего предупреждения уполномоченного органа, в иных решениях суда отмечается, что предупреждения носят лишь информативный характер и направлены на своевременное, полное и правильное исполнение требований исполнительного листа . Также встречается позиция, согласно которой факт уведомления о возбуждении исполнительного производства не влияет на наличие у должника обязанности исполнения вступившего в законную силу судебного решения.

Согласно Методическим рекомендациям 2013 г. вопрос о количестве предупреждений должен решаться в каждом конкретном случае в зависимости от обстоятельств дела в совокупности с другими доказательствами. Такое же положение содержится и в Методических рекомендациях 2010 г. Из этого можно сделать вывод, что возможна ситуация, когда таких предупреждений может и не быть в силу того, что они оцениваются в совокупности с другими доказательствами. Здесь же говорится, что количество предупреждений, врученных судебным приставом-исполнителем должнику, не является определяющим в установлении вины лица в данном преступлении. Однако в Методических рекомендациях 2013 г. содержится указание на то, что одного предупреждения достаточно, чтобы лицо надлежащим образом было уведомлено об уголовной ответственности в случае невыполнения обязательств, наложенных судом. Это позволяет сделать вывод о том, что хотя бы одно предупреждение должно быть вынесено.

Видимо нейтральное поведение должника после вступления в силу решения суда о признании долга нельзя квалифицировать как злостное уклонение. Эта позиция обусловливается правилами истребования долга. Согласно ФЗ «Об исполнительном производстве» обязанность исполнения нереализованного самостоятельно должником обязательства по возврату долга лежит на судебном приставе-исполнителе, который исполняет имущественное обязательство за счет имущественной массы должника.
Простое уклонение можно проиллюстрировать следующим примером: "...предприятием за 2010 — 2011 годы были исполнены 27 исполнительных производств, то есть оно гасило задолженности в рамках сводного исполнительного производства... судебными приставами-исполнителями были допущены нарушения законодательства об исполнительном производстве при распределении перечисленных денежных средств между взыскателями... от явки к судебному приставу-исполнителю не уклонялся, об открытых предприятием счетах приставы были проинформированы, то есть — с учетом осуществления банками только безналичных расчетов — имущество предприятия он не скрывал.

В судебной практике встречается позиция, исходя из которой суд при установлении злостности фокусируется на рассмотрении вопроса о совокупном наличии следующих признаков: (а) крупный размер задолженности; (б) вступление в силу судебного акта, подтверждающего обоснованность требований кредитора; (в) наличие обстоятельств, свидетельствующих о нежелании должника выполнять свои обязательства перед кредитором. Если согласно первому подходу должник должен пройти через все предшествующие привлечению к уголовной ответственности стадии (судебное решение, возбуждение исполнительного производства, привлечение к административной ответственности и т.д.), то в соответствии со вторым подходом должник может как бы перескочить через некоторые из этих этапов.

Крупный размер задолженности рассчитывается исходя из положений уголовного закона, а также на основании вынесенного судебного решения о сумме кредитного долга. Вступление в силу судебного акта, подтверждающего обоснованность требований кредитора, — признак, который, учитывая возможный пересмотр решений суда первой инстанции, объективизируется с момента вступления в силу судебного акта о задолженности. Выявление же обстоятельств, свидетельствующих о нежелании должника выполнять свои обязательства перед кредитором, представляется весьма затруднительным. Нежелание должника выплачивать долг, его пассивное поведение при неисполнении решения суда, реальная возможность исполнения кредитных обязательств — это неоднозначный элемент в определении злостности поведения должника, который является общим как для первого, так и второго подходов при определении уклонения как злостного и носит оценочный характер.
Поведение должника, не желающего исполнять кредитное обязательство, может включать сокрытие имущественных предметов; умолчание о текущих источниках дохода; совершение мнимых сделок (ст. 170 ГК РФ) в отношении объектов имущественной массы; распоряжение имеющимися финансовыми средствами для реализации иных, не связанных с погашением конкретного долга потребностей; исполнение долговых обязательств путем выплаты сумм денежных средств, в разы не соответствующих объемам долга. Это достаточно формальный подход, вытекающий из судебной практики, которая, по всей видимости, корректируется через Методические рекомендации и информационное письмо Генеральной прокуратуры РФ , в содержании которых дается закрытый перечень возможных типов поведения должника при злостном нежелании возврата долга.

Кроме этого, в приговорах встречаются случаи подмены арестованного имущества в целях его сокрытия. Обычно незаконное сокрытие имущественных объектов реализуется путем простого обмана и невыполнения требования пристава-исполнителя.

Умолчание о текущих источниках дохода проиллюстрируем следующими примерами. Должник игнорировал неоднократные требования пристава, не представлял документы и информацию, запрашиваемую приставом о финансовой деятельности, дезинформировал относительно работы предприятия, совершал иные действия, направленные на то, чтобы затруднить реальное исполнение судебного акта.

Уменьшение объема имущественной массы путем совершения мнимых сделок в отношении объектов гражданских прав, за счет которых предполагается погашение кредиторской задолженности, — достаточно распространенный тип поведения должника при нежелании выплаты долга перед кредитором.

Существует мнение, что признание сделки мнимой и вынесение решения о применении последствий ее недействительности требуют отдельного судебного признания. Объективно обязанность по доказыванию условий мнимости сделки лежит на кредиторе по основному обязательству, неисполнение которого инициировало уголовное преследование по ст. 177 УК РФ. Кроме этого, необходимо иметь в виду положения доктрины добросовестного приобретателя, согласно которой объекты имущественной массы, отчужденные в правомерном порядке, не могут подлежать взысканию. Практика, однако, идет по пути установления незаконного характера действий по передаче имущества при рассмотрении уголовного дела по ст. 177 УК РФ.

Оценка реальной возможности должника по возврату кредитного долга является ключевой при установлении злостности. В целом здесь речь идет о выявлении судом достоверного наличия либо отсутствия как материальных, так и нематериальных активов для погашения кредитного долга. Основные сложности квалификации связаны с установлением/оценкой приоритета в распоряжении средствами; подсчетом положительного баланса в финансовом состоянии должника с опорой на его оборотные показатели; оценкой достаточности сумм долговых выплат по временным периодам погашения кредитной задолженности.
Приоритет в реализации долговых обязательств перед кредитором формируется правилами последовательности очередей кредиторов. Текущие нужды должника обусловливаются как профессиональными потребностями, например, по поддержанию производственных циклов, выплате заработной платы работникам предприятия, так и личной необходимостью в соответствии с пониманием нормальной жизнедеятельности человека.

Нередко суды дают формальную оценку трат должника. Увязывая их с исходной суммой выручки должника, суд упускает из анализа системную картину трат на производстве, также при оценке наличия денежных средств берет во внимание исходное значение выручки, а не оставшиеся средства после реализации первоочередных платежей.
Наличие реальной возможности должника по возврату долга устанавливается судом со ссылкой на факт движения денежных средств, а также объем оборота средств на счетах должника. Анализ приговоров по ст. 177 УК РФ показывает, что самого движения финансовых средств оказывается достаточно для вывода о наличии возможности должника по оплате долга. При этом суд не углубляется в рассмотрение природы платежей и не учитывает то, что причиной оборота средств может являться погашение долгов, а не получение прибыли от контрагентов. Это можно видеть из следующих примеров.

Таким образом, квалификация поведения должника при оценке достаточности сумм долговых выплат по временным периодам погашения кредитной задолженности реализуется на основе принципа объективизации финансового положения должника. Фактически суды приравнивают наличие реального дохода должника к реальной возможности выплаты долга.
Как мы видим, суды фиксируют размеры сумм, проходящих по счетам должников, и сравнивают их с объемами долга, тем самым приходя к выводу о достаточности или нехватке финансовых средств для погашения долга.
Анализ судебной практики по ст. 177 УК РФ показывает, что в подавляющем большинстве обвинительных решений констатируется несоразмерность произведенных должником выплат. Причем основой для вывода о несоразмерности могут являться любые суммы погашения, которые меньше долга.

Также в обоснование злостности уклонения судом указывается на непринятие личных усилий к трудоустройству в период неосуществления трудовой деятельности, отсутствие цели погасить кредиторскую задолженность, создание видимости исполнения решения суда, вступившего в законную силу, путем прямого перечисления денежных средств банку, несоразмерных сумме задолженности.

Вместе с тем при анализе судебной практики встречаются решения, в которых обсуждается вопрос о кабальности условий возврата долга, частичной соразмерности, посильности исполнения обязательства по возврату долга, малых суммах платежей, однако эти вопросы обсуждаются в целях ссылки на них как на обстоятельство, смягчающее наказание. Имеются решения суда, в которых факт частичной оплаты задолженности признан таким обстоятельством.

Из анализа судебной практики можно видеть, что суд при установлении злостности в поведении должника также обращает внимание на регулярность платежей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *