Существенность нарушений в протоколах и их фальсификация

Существенность нарушений в протоколах и их фальсификация

Единообразного подхода к тому какие нарушения УПК являются существенными нет  даже в судах апелляционной и кассационной инстанций.    

Постановление о признании и приобщении вещдоков по уголовному делу было подписано не тем следователем, чья фамилия указана в этих процессуальных документах. По одному из уголовных дел  суд кассационной инстанции не нашел оснований признавать недопустимыми вещдоки, приобщенные к делу постановлениями, подписанными другим следователем, указав, что ошибка в  фамилии следователя имеется только во вводной части постановлений, что «не ставит под сомнение полноту содержания процессуальных документов, заверенных подписью уполномоченного на совершение процессуальных действий должностного лица.

В другом деле неверная дата упаковки объектов исследования не стала основанием для признания вещественного доказательства недопустимым.

По другому уголовному делу суд не усмотрел существенного нарушения в расхождениях при описании цвета изъятого наркотика в разных процессуальных документах.

Подобного рода нарушения УПК в процессуальных документах можно отнести к массовым.  Чаще всего  суды признают такие нарушения техническими ошибками.

В  другом деле следователь сфальсифицировал протоколы осмотров мест происшествий по делам о кражах из дачных домиков.

В приговоре по делу в отношении следователя  суд указал, что фактически следователь при помощи специалиста зафиксировал лишь географическое расположение каждого из осматриваемых земельных участков, размещенных на них дачных домов, а обстановка внутри данных домов фиксировалась путем фотосъемки с функцией многократного приближения через окна домов. Сами дома изнутри следователь и специалист не осматривали. Участвующие в осмотре мест происшествия по просьбе следователя понятые подписали пять пустых бланков протоколов осмотров мест происшествий, которые он намеревался заполнить позднее.

В один из протоколов осмотра дачного дома следователь внес ложные сведения об изъятии из помещения одного из домов полимерной бутылки емкостью 1 л из-под пива «Русское», на которой якобы имелся отпечаток ладони правой руки обвиненного в краже. Далее следователь, вынес постановление о назначении по уголовному делу дактилоскопической судебной экспертизы изъятой бутылки, которая установила, что отпечаток руки на ней принадлежит обвиняемому.

Изобличающими оказались показания оперативника, который сообщил, что с целью улучшения показателей раскрываемости преступлений они с коллегами привлекли обвиняемого для совершения под их руководством краж из дачных домов какого-либо садоводческого товарищества. В последующем он под их руководством совершил кражи из пяти дачных домов. Затем полицейский и его сослуживец установили собственников указанных дачных домов, от которых получили заявления о кражах. На основании этих заявлений и других материалов в отношении гражданина были возбуждены уголовные дела по фактам якобы имевших место краж.

В другом деле суд не счел основанием для признания наркотика недопустимым доказательством расхождения в описании его цвета в разных процессуальных документах, в другом деле у суда возникли сомнения в допустимости наркотика как доказательства из-за несоответствия описания его упаковки при изъятии у подозреваемого упаковке, направленной на экспертизу.

Описанные выше примеры позволяют прийти к простому выводу. Любое несоответствие и расхождение между протоколами осмотра места происшествия, приложенными к ним материалами (фото и видео) и протоколами изъятия вещественных доказательств должно настораживать участников процесса. Оно требует дальнейшей проверки путем сопоставления с другими данными: показаниями понятых и иных участников следственных действий, сведениями об их местонахождении,

(0)