ЗАДЕРЖАНИЕ ПОДОЗРЕВАЕМОГО ПОСЛЕ ДОСТАВЛЕНИЯ

ЗАДЕРЖАНИЕ ЛИЦА, ПОДОЗРЕВАЕМОГО В СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ПОСЛЕ ЕГО ДОСТАВЛЕНИЯ В ОРГАН ДОЗНАНИЯ

Итак, действующее законодательство предусматривает следующие варианты задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, полицией (как органом дознания):
1) в рамках исполнения постановления о задержании (п. 4 ч. 2 ст. 38, п. 1.1 ч. 3 ст. 41 УПК);
2) при обнаружении подозреваемого, объявленного в розыск (ч. 3 ст. 210 УПК);
3) при производстве неотложных следственных действий (ст. 157 УПК).
В первом случае полицией реализуется уже принятое решение о необходимости лишения свободы подозреваемого. Во втором случае процессуальный статус лица уже определен, а его задержание допустимо в силу прямого предписания закона (ч. 3 ст. 210 УПК). В третьем случае полиция как орган дознания действует самостоятельно, временно подменяя обычных субъектов расследования в неотложной его части.
Во всех указанных случаях сотрудники полиции действуют на правах органа дознания в силу соответствующего поручения начальника органа дознания (исполнить постановление о задержании; принять меры по обнаружению лиц, объявленных в розыск, и их задержанию; произвести неотложные следственные действия) и должны руководствоваться гл. 12 УПК. Самостоятельное же применение задержания по основаниям, указанным в ст. 91 УПК, вне перечисленных выше ситуаций вправе осуществить лишь субъекты, производящие расследование в форме дознания или предварительного следствия, к которым сотрудник полиции, не уполномоченный в соответствии с п. 7 ст. 5 УПК, не относится.
Возникает вопрос, существует ли правовой режим кратковременного лишения свободы лица, подозреваемого в совершении преступления, сотрудниками полиции самостоятельно вне производства по уголовному делу? Необходимость в этом может возникнуть в двух случаях:
1) при непосредственном обнаружении сотрудником полиции преступления;
2) в ходе выполнения действий, направленных на проверку сообщения о преступлении «по горячим следам».
Далеко не в каждой ситуации возникает необходимость задержания установленных лиц именно сотрудниками полиции, однако достаточно высокие показатели служб, в обязанности которых не входит расследование уголовных дел, свидетельствует о высокой вероятности возникновения потребности в этом в ходе осуществления ими своей повседневной деятельности.

Федеральный закон «О полиции» разрешает полицейскому производить задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, но только в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством. УПК РФ, как выяснили выше, наделяет правом на задержание лишь орган дознания (в определенных случаях), дознавателя и следователя и, кроме того, не предполагает, во всяком случае, по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, возможность задержания до возбуждения уголовного дела.

Известен пример, когда Верховный Суд РФ своим решением признал законность задержания подозреваемого до возбуждения уголовного дела при определенных обстоятельствах. Ключевым доводом суда явилось то, что на момент задержания подозреваемого следователем были установлены необходимые для этого основания. Практика оформления протокола задержания до возбуждения уголовного дела не получила развития по ряду причин, в том числе и благодаря сомнительной допустимости результатов личного обыска, произведенного в ходе такого задержания. Проблема обостряется, когда момент физического захвата или доставления предшествует получению сведений, подтверждающих обстоятельства, указанные в ст. 91 УПК, именно эта ситуация представляет наибольший интерес.
Что же дает право полицейскому принудительно препроводить лицо, подозреваемое в совершении преступления, в орган дознания? Одной из новелл полицейского Закона является доставление граждан для решения вопроса о задержании (п. 13 ст. 13). Данная мера принуждения заключается в принудительном препровождении гражданина в служебное помещение при невозможности решения вопроса о его задержании на месте. Закон не связывает доставление с определенными правонарушениями, поэтому в данном случае задержание следует трактовать широко, то есть понимать под ним лишение свободы как в административном, так и уголовно-процессуальном порядке.
Таким образом, в указанных выше ситуациях, которые связаны с внезапно возникшим подозрением, сотрудник полиции имеет право осуществить доставление. Моментом окончания производства данной меры принуждения является появление гражданина в соответствующем служебном помещении. Дальнейшее лишение свободы возможно лишь в рамках задержания в порядке, установленном УПК. Однако возможность задержания подозреваемого связывается законом с необходимостью производства ряда процессуальных мер, направленных на прием и проверку сообщения о преступлении, принятие решения о возбуждении уголовного дела. Таким образом, между доставлением и задержанием подозреваемого всегда существует определенный период времени. Лишение свободы лица, доставленного для задержания, в указанный период остается не урегулированным, а значит — недопустимо.
Не решает вопрос и указание в п. 11 ст. 5 УПК так называемого фактического задержания, так как п. 15 той же статьи связывает его начало с моментом лишения свободы, производимого лишь в порядке, установленном УПК. Фактическое задержание есть начальный момент процессуального задержания с возможной отсрочкой составления протокола на 3 часа. Фактическое задержание должно обязательно завершаться составлением протокола, так как оно производится только после установления оснований, указанных в ст. 91 УПК. Как мы выяснили, полицейский, обнаруживший преступление, не является субъектом уголовно-процессуальных отношений и не может вне уголовного дела и без соответствующего поручения применить задержание ни «фактически», ни «формально».
Как данная проблема решается на практике? Фактическому лишению свободы в период, необходимый для осуществления проверочных действий, может не придаваться официального статуса. В материалах предварительной проверки, а впоследствии и уголовного дела могут отсутствовать документы, отражающие факт какого-либо ограничения свободы передвижения заподозренного. «Задержанный» дает объяснения, ожидает результаты исследования или иных проверочных действий якобы добровольно. Лишение свободы для уголовно-процессуальных нужд может производиться и под покровом административных мер принуждения, при производстве по делу о правонарушении. Таким нарушением может быть, в частности, мелкое хулиганство, предусматривающее наряду со штрафом административный арест в качестве санкции.
По мнению практических работников, о действительной законности задержания подозреваемого можно говорить лишь применительно к случаям его производства в рамках расследования уголовного дела по письменному поручению лица, принявшего дело к своему производству, либо этим лицом самостоятельно. Другие случаи связываются ими с частыми отступлениями от установленных Законом правил задержания.
Выход из этой ситуации один- легализация кратковременного лишения свободы лица, подозреваемого в совершении преступления, до решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Это нужно в первую очередь для защиты прав личности. Во-первых, личности задерживаемого, так как придание фактическому ограничению свободы официального статуса обеспечит своевременное наделение его соответствующими правами, послужит гарантией соблюдения сроков, отводимых на принуждение. Во-вторых, что не менее важно, это позволит освободить практиков от «обязанности» нарушать закон в ходе борьбы с преступлениями.
При этом проблема вывода из тени рассматриваемого вида задержания заключается в сложности решения следующих вопросов. С какого момента следует исчислять срок задержания? Допустимо ли до возбуждения уголовного дела столь существенное ограничение прав? Подлежит ли реабилитации лицо, задержанное до возбуждения уголовного дела, в случае принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела? Необходимо ли обеспечивать право на защиту лицу, задержанному по подозрению? Возникает ли при этом у него процессуальный статус, какой? И наконец, каковы основания для задержания лица до возбуждения уголовного дела?
Срок, отводимый на процессуальное задержание, должен исчисляться лишь с того момента, с которого лицо, уполномоченное принимать решение о задержании, получает возможность проверять наличие требуемых для этого оснований, а именно с момента доставления. Поэтому доставление не должно производиться за счет бюджета времени, отводимого на задержание. Такой подход уже применен законодателем в КоАП РФ, Этот порядок предназначен для борьбы с менее опасными правонарушениями, нежели преступления. Указанное правило прошло ревизию законодателя и в Федеральном законе «О полиции», ч. 4 ст. 14 которого, определяя начало срока «полицейского» задержания с момента фактического ограничения свободы, делает исключение для административного задержания, подтверждая правомерность его исчисления с момента доставления. Формально это не противоречит Конституции РФ, где говорится о 48 часах именно задержания как определенной меры принуждения.
При этом задержание должно осуществляться при следующих условиях.
Во-первых, это наличие данных, свидетельствующих о возможной причастности к совершению преступления. При наличии оснований для задержания всегда есть и основание для возбуждения уголовного дела.

Вторым условием должен быть мотив — обоснованное предположение о том, что в случае, если лицо не задержать, то оно скроется или совершит действия, указанные в ст. 97 УПК, и это сделает невозможным или крайне осложнит установление его личности, привлечение к ответственности, а также может создать условия для посягательств на указанные в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ объекты. Однако не следует предъявлять к мотивам задержания те же требования обоснованности, что и к основаниям для применения мер пресечения. Мотив не всегда может быть доказан. На первоначальном этапе в условиях дефицита информации мотив презюмируется определенным набором обстоятельств (тяжесть предполагаемого преступления, характеристика личности и др.).
Реабилитация лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, в случае неподтверждения его причастности и (или) отказа в возбуждении уголовного дела должна производиться в порядке, установленном гл. 18 УПК. При этом пока не изменятся ведомственные стереотипы о реабилитации, следует прямо предусмотреть правило, по которому освобождение законно задержанного лица не может считаться негативным показателем. Кратковременное правомерное задержание, когда оно является единственным способом обеспечения эффективной проверочной деятельности, производимой во благо прежде всего пострадавших от преступления, является не чем иным, как платой граждан государства за свою безопасность. Лицо, задержанное до возбуждения уголовного дела, должно получать статус подозреваемого и соответствующие гарантии обеспечения права на защиту.

Статью "защита при задержании читайте здесь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *